Калейдоскоп - Стил Даниэла - Страница 89

– Мисс Уокер? – спросил он низким голосом. Джон задал этот вопрос только из приличия. Он точно знал, кто перед ним, знал эту женщину, возможно, лучше, чем она сама себя знала.

– Извините за вторжение, но мне надо с вами пару минут поговорить.

Хилари поднялась из-за стола, словно, видя его приближение, хотела взять ситуацию в свои руки. Зеленые ее глаза были холодны как лед, тон резок:

– Я ухожу. Вам придется зайти завтра. Из какого вы отдела?

Это был трудный вопрос, Джон не знал, что ответить. Он не хотел, чтобы Хилари вызывала охрану, которая вышвырнула бы его из кабинета, и решил действовать напрямик.

– Причиной моего визита являются Меган и Александра… Джон сделал паузу, чтобы увидеть эффект от своих слов. Но, подобно глубокому ножевому или пулевому ранению, кровь появилась не сразу. Ее глаза по-прежнему были зелеными ледышками.

– Они хотят с вами увидеться.

– Кто вы?

Хилари протянула дрожащую руку к телефону, но Джон опередил ее и, придержав трубку, взмолился:

– Пожалуйста, дайте мне пять минут, и я вам все расскажу. Это долгая история, но постараюсь изложить ее кратко.

Вдруг она поняла, что имеет дело с мужчиной, который тогда звонил ей. Джон знал, что Хилари помнит тот звонок.

– Я не хочу видеть их.

– Но они хотят видеть вас. Обе… Александра прилетит из Франции… Меган из Кентукки…

У нее в глазах появились боль и невыразимая печаль.

– Вас прислал этот старый прохвост, не так ли? Но почему именно сейчас?

Хилари распрямилась во весь рост и, забыв про телефон, не отрываясь смотрела на Джона.

– Он умирает.

– Вот и хорошо.

– Возможно, он решил искупить грехи. Он хочет, чтобы вы трое встретились в этот уик-энд в его доме в Коннектикуте. Он искал вас несколько месяцев…

– Говнюк… – прервала она. – Знаю я, как он искал. Двадцать лет назад я приходила к нему. Он не имел понятия, где мы находимся, и не слишком переживал из-за этого. Кто нас разыскал? Вы?

Джон кивнул, не зная, возненавидит ли она его за то, что он разбередил в ней давнюю боль. Хилари давно подвела черту под прошлым. Она отказалась от поисков сестер после встречи с Артуром. Спустя десять лет мечта умерла окончательно, и теперь она не хотела ее реанимировать. Сестры ей были больше не нужны.

Хилари удалила из своей жизни все, что могло о них напоминать; отказалась от мужчин, детей, любви. Остались лишь работа и стремление подняться на вершину карьеры. В движении по выбранному направлению Хилари не считалась ни с кем, не испытывала ни вины, ни сожаления. Она рассчитывала только на себя.

– Слишком поздно, мистер… Как вас?

– Чепмен. Джон Чепмен.

– Так вот. Скажите ему, что меня это не интересует. Он опоздал на двадцать лет… даже на тридцать.

С искаженным от боли лицом она опустилась в кресло. С одной стороны, как заметил Джон, Хилари казалась моложе своих лет. С другой же – старше. Глаза ее были не по возрасту печальными и мудрыми.

– А что мне сказать вашим сестрам?

– Скажите им… Скажите им… – Хилари запнулась и грустно взглянула на Джона. – Скажите им, что я их тогда очень любила, но… теперь для меня слишком поздно.

Джон покачал головой и сел за стол напротив нее, в глубине души надеясь, что не все ее чувства оказались убитыми перенесенной в детстве болью и что ему удастся их затронуть.

– Нет, Хилари, еще не поздно… не может быть поздно… Вы были для них всем…

Так говорил Артур. Однажды он рассказывал, как Хилари заботилась о сестрах, и плакал при этом.

– Вы не можете теперь отвернуться от них. Хилари посмотрела ему в глаза, задаваясь вопросом, кто этот человек, как он ее нашел и откуда столько знает.

– Они во мне больше не нуждаются, Чепмен. Они теперь взрослые. Кто они?. Секретарши? Домохозяйки?

«Лучшей судьбы она, вероятно, для них не мыслит», – подумал Джон и улыбнулся:

– Одна – баронесса во Франции, имеет двоих детей, а другая – врач в Кентукки. Обе милые женщины и интересные личности. Думаю, они вам понравятся.

– А кто из них врач?

Трудно было представить врачом кого-либо из тех маленьких девочек.

– Меган. Она молодец. И Александра тоже. Она душевная, добрая и отзывчивая.

– Александра такой была и в детстве, – прошептала Хилари и, закрыв лицо руками, покачала головой:

– Надежда на нашу встречу позволила мне пережить десять лет ада. Я украла десять тысяч долларов, принадлежавших моей тетке, и приехала в Нью-Йорк, чтобы разыскать сестер.

Она глухо рассмеялась, не отнимая ладоней от лица, и Джону стало не по себе от этого смеха.

– И тогда Артур сообщил мне, что потерял их след, не имеет понятия, где они находятся… Я тоже не смогла их найти…

Когда она опустила руки, взгляд ее был опустошенным и надломленным.

– Что может принести такая встреча, кроме боли и воспоминаний о случившемся?

– Эти воспоминания есть только у вас, Хилари. У других их нет. Александра помнит только вас, а Меган вообще ни о чем не знала. То, что случилось с вашими родителями, теперь не важно. Главное, что вы теперь нужны друг другу. Не отвергайте своих сестер, даже не повидавшись с ними.

– Этот старый негодяй разделил нас. С какой стати я буду потакать его желанию успокоить свою больную совесть? Моя жизнь не изменится, даже если я с ними увижусь. Все кончено. Они ушли. Как… как мои родители. Как прошлое.

– Ваши родители ушли навсегда, но ваши сестры – нет. Они живы и реальны и хотят с вами встретиться. Не отказывайтесь от этого шанса.

Она медленно покачала головой и снова встала. Ее глаза опять горели холодным зеленым пламенем.

– Нет. Скажите Паттерсону, что я его ненавижу… Вы не можете даже себе представить, как я его ненавижу.

– Почему? Я знаю, что он вас разделил, но разве было еще что-то?

Джон хотел спросить ее об этом с тех пор, как впервые прочел материалы о ней.

– Теперь это не имеет значения. Он знает, что с нами сделал. Ну и пусть умирает с сознанием вины… Для меня все кончено… У меня своя жизнь… своя работа… Больше мне ничего не надо.

– Такая жизнь чертовски пуста, Хилари. Я знаю это, потому что сам живу так же. С кем вы можете поговорить в тишине ночи? Кто берет вас за руку, когда вы больны, устали или испуганы? У меня есть бывшая жена, родители и двое братьев. А кто есть у вас? Можете ли вы себе позволить отвернуться от тех двух женщин?