Калейдоскоп - Стил Даниэла - Страница 90

– Убирайтесь из моего кабинета!

Хилари подошла к двери и распахнула ее. Она больше не в силах была это слушать.

Однако Джон, прежде чем уйти, достал из кармана и положил ей на письменный стол листок бумаги с инструкциями, как добраться до дома Артура в Коннектикуте, его телефоном и адресом. У двери он посмотрел Хилари в глаза и произнес:

– На протяжении нескольких месяцев я жил вашей жизнью. Страдал за вас. Побывал в Чарлстауне, Джексонвилле, говорил с вашей соседкой, которая нашла вас едва живую на своем крыльце… Я знаю, что Паттерсон нанес вам тяжелейшую рану… Знаю, сколько вы пережили… – Голос Джона дрогнул. – Но ради бога, пожалуйста, не делайте этого, не отворачивайтесь теперь от них. Они нуждаются в вас, и вы нуждаетесь в них… Хилари, прошу вас… приезжайте. Я тоже там буду и сделаю все, чтобы вам помочь.

Хилари изумленно глядела на него, не понимая, как он до всего докопался.

– Приезжайте… пожалуйста.

С этими словами Джон легонько дотронулся до ее руки и вышел из кабинета.

Хилари стояла и смотрела ему вслед. Вся боль прошлого ожила с новой силой. Она не хотела ехать и встречаться с ними, не хотела вспоминать рыжих кудрей Акси и тихого посапывания Меган по ночам.

Сестры ушли из ее жизни. Ушли навсегда. И она не могла к ним вернуться. Даже по просьбе обаятельного детектива Джона Чепмена.

Глава 29

– Все-таки едешь?

Анри стоял на пороге спальни. В Кап-Ферра она была у них общая. Но после того как Александра все рассказала ему, Анри переселился в гостевую комнату. Его поступок был достаточно красноречив.

– Да, еду.

Вид у Александры был серьезный и решительный. Девочки и багаж ждали внизу. С Маргарет предстояло встретиться в аэропорту Ниццы. Им удалось достать билеты на прямой рейс в Нью-Йорк, без необходимости пересадки в Париже.

– Не передумаешь?

Она медленно покачала головой.

– Извини, дорогой, не могу.

Александра хотела подойти к мужу, чтобы попрощаться, но тот отстранился, чем обидел ее до глубины души.

– Пожалуйста, не надо, – тихо сказал он. – В таком случае желаю тебе счастливого пути.

– Я вернусь не позднее десятого. – Анри кивнул. – Остановлюсь в отеле «Пьер». Буду тебе звонить.

– Не нужно. Я буду очень занят.

Он отвернулся и вышел на террасу. Александра проводила его взглядом и направилась вниз.

Она не знала, что Анри наблюдал за их отъездом, и не видела слез в его глазах, когда он глядел на море, думая о ней. Анри казалось, что Александра безвозвратно потеряна для него. Это было невероятно… Он просто не понимал, как такое могло случиться…

«Вообще-то, – подумал он, – Александра такая же жертва обстоятельств, как и я. Но я страдаю гораздо больше. Вот теперь она отправилась на эту бессмысленную встречу с незнакомыми ей сестрами. Жаль, что мне не удалось ее остановить, но она оказалась так упряма».

Маргарет настояла, чтобы они летели первым классом. Девочкам в самолете очень понравилось. Они беспрестанно баловались, например, дули друг на друга через соломки для напитков.

– Девочки, успокойтесь! – уговаривала их Александра, все еще думая о муже.

Маргарет посоветовала разрешить детям подвигаться и, когда сестрички ушли на поиски других детей, с которыми можно было бы поиграть, спросила, как Анри воспринял новость. Александра перед этим лишь кратко сообщила ей, что сказала мужу всю правду.

– Он не высказал этого прямо, но думаю, что все кончено. Я уверена, когда вернусь, окажется, что Анри уже связался с адвокатами и подготовил документы для развода.

– Но ты же могла ему ничего не говорить. Можно было просто сказать, что я решила вытащить тебя в Нью-Йорк.

– Он догадался, что дело не только в этом, маман. Мне пришлось рассказать ему.

И несмотря на цену, которую предстояло за это заплатить, Александра не жалела о том, что сделала. По крайней мере, у нее была чистая совесть.

– Думаю, что ты совершила большую ошибку. Маргарет не сказала этого Александре, но считала ее подозрения вполне обоснованными. «Анри наверняка подаст на развод, – подумала она. – Не просто подаст, а потребует развода, и Александра этому не воспротивится. Только бы он оставил ей детей».

Ее невеселые мысли прервали Аксель и Мари-Луиза, которые, возвратившись, заявили, что «в самолете никого нет», хотя все места в нем были заняты.

– Вы хотите сказать, что в нем нет детей? – с улыбкой переспросила Маргарет. Девочки захихикали. – Тогда вам придется довольствоваться нашим обществом.

Она занимала внучек всякими играми, смотрела с ними фильмы, Александра же сидела, погруженная в собственные мысли. Ей надо было подумать о своих родителях. Сестрах, муже, если после возвращения во Францию его еще можно будет считать таковым… Но она по-прежнему не сомневалась, что поступила правильно.

На следующее утро, выспавшись как следует в уютном номере отеля, она позвонила и записалась к парикмахеру. Результаты визита в салон «Бергдорф», находившийся неподалеку, всего в нескольких кварталах ходьбы, пришелся ей по душе.

Когда она за ленчем встретилась с матерью и дочерьми, те остолбенели – Александра снова была рыжей.

– Мамочка, ты прямо как я! – взвизгнула от восторга Аксель.

Мари-Луиза хлопала в ладоши, а Маргарет довольно улыбалась.

– Что тебя вдруг осенило? – спросила она.

– Я давно хотела это сделать. Плохо мне так или хорошо, но я стала собой, и мне это нравится. Маргарет с нежностью посмотрела на нее.

– Любимая ты моя, – шепнула она, касаясь руки дочери. Обедали они в ресторане «21», а потом зашли в «Шварц», где бабушка купила внучкам «маленькие» подарки. Она их, как всегда, баловала.

В четыре часа, как и планировалось, Александру ждал лимузин. Она объяснила девочкам, что проведет уик-энд с друзьями в Коннектикуте, а они остаются в городе с бабушкой.

– Я вам вечером позвоню, – пообещала она, садясь в машину с маленьким чемоданчиком. Элегантное черное льняное платье от Шанель составляло контраст с ее рыжими волосами.

– Мы с бабушкой пойдем в кино! – воскликнула Аксель.

Александра, крепко поцеловав мать и девочек, долго глядела на них, пока машина удалялась. Она была уверена, что Маргарет, махавшая рукой, плачет, да и ей самой слезы жгли глаза. Страшновато было возвращаться в прошлое и в то же время делать шаг в будущее. Страшновато, но интригующе.