Молитва - Янси Филип - Страница 102

оставил Свою тревогу в Гефсиманском саду, хотя знал, что Его ждет арест и распятие. Иисус

владел тайным искусством — Он умел отдать Свою тревогу Отцу.

Карло Каретто, который в сорок четыре года ощутил Божий призыв, оставил все, уехал

в Сахару и вступил в орден «Малых братьев Иисуса», написал книгу «Письма из пустыни».

В ней Каретто рассказывает, как он, высокопоставленный итальянский чиновник,

присоединился к монашескому ордену, который строил место для мирной молитвы в Алжире

— враждебной христианству мусульманской стране. Каретто всегда принимал активное

участие в жизни церкви. При этом он сильно беспокоился, чувствуя себя ответственным за

выполнение большой и важной работы для Господа.

«Много лет я думал, что я «кое-что значу» для церкви. Я представлял себе живое

здание церкви как храм, поддерживаемый множеством колонн, больших и малых, и под

каждой колонной — плечо христианина. Я думал, что тоже держу на плече одну их этих

колонн, пусть даже маленькую… Мне никогда не хватало времени, чтобы сделать все, что

нужно. Приходилось спешить от одного проектак другому, с одной встречи на другую, из

одного города в другой. Молитвы были поспешными, разговоры нервными, сердце — в

смятении и тревоге».

Но вот, что случилось, когда Каррето в молитве преклонил колени на песке в пустыне:

«Неожиданно я встряхнулся, как бы скидывая с себя груз. Что произошло? Ничто не

изменилось, все осталось на месте. Ни звука, ни движения. Понадобилось двадцать пять лет,

чтобы я осознал: на моих плечах нет груза, и я сам придумал эту колонну — фантом, плод

моего беспокойного воображения и моей суетности… Всю тяжесть нашего мира взял на

Себя распятый Христос».

Я начинаю понимать, что молитва не обязана быть «плодотворной» в обычном смысле

этого слова. Большая часть моего времени уходит на то, чтобы по списку выполнить дела,

запланированные на сегодня. Молитва — это время, когда можно и нужно отложить и

список, и дела — или, точнее, возложить их на Господа — и расслабиться. Пусть мысли

текут спокойно, вздохните, сделайте паузу в суматохе дня, доверьтесь Богу. И тогда

произойдут удивительные вещи. Я обнаружил: если я выделяю время для общения с Богом,

то все дела удаются мне куда лучше. Я принимаю более разумные решения и почти не

совершаю случайных ошибок. Я трачу меньше времени на беспокойство. Я меньше

раздражаюсь, когда что-нибудь идет не так, как надо. «Дух головокружения» оставляет меня.

Неделю назад я отправился в горы, чтобы спокойно написать эту главу. По дороге меня

настиг снежный буран. Шоссе к западу от Денвера круто поднимается к тоннелю

Эйзенхауэра. Автомобили буксовали на засыпанном снегом покрытии, машины заносило то

вправо, то влево. Некоторые, потеряв управление, соскальзывали на обочину или в кювет. Я

включил полный привод и снизил скорость, но клубящийся снег, который вспыхивал в свете

фар, словно фейерверк, скрывал от меня дорожную разметку. Я едва видел, куда еду.

У меня сводило живот, руки были мокрыми от пота.

Я лихорадочно перебирал все возможные варианты. Можно повернуть назад и

отказаться от поездки. Можно понадеяться на свое счастье и, несмотря на тревогу, двигаться

вперед. Неожиданно мне в голову пришла мысль: ведь я могу помолиться! В течение

следующих сорока пяти минут я молился обо всех родственниках, друзьях, миссионерах,

заключенных и страдальцах, имена которых приходили мне на ум. Молитвенное состояние

само по себе отвлекло меня от беспокойства. Нога по-прежнему была на тормозе, а руки

держали руль, но лишнее напряжение растворилось в молитве. Мое сознание дрейфовало по

жизни, подобно тому, как мой автомобиль дрейфовал по снегу, покрывавшему шоссе.

Я не стал бы рекомендовать подобные упражнения тем, кто не умеет водить

автомобиль по зимним дорогам. Тем не менее, я благополучно прибыл в нужное место и, как

ни удивительно, полностью освободился от напряжения и страха. «Все заботы ваши

возложите на Него, ибо Он печется о вас», — пишет апостол Петр. И далее продолжает:

«Трезвитесь, бодрствуйте» (1 Пет 5:7). Той ночью обе эти заповеди были исполнены мною

на заснеженной автостраде.

Нетерпение

Переехав в Колорадо, я скоро узнал о растениях-вредителях. Растения, которые раньше

в наших краях не произрастали, — такие, как одуванчик, поповник, чертополох и льнянка —

распространяются, словно микробы, угрожая вытеснить местные виды. Желая быть

примерным гражданином, я купил тяжелую мотыгу и завел порядок, которого

придерживался каждую весну и каждое лето. Днем я отправлялся на поиски чужеземных

захватчиков к холму позади нашего дома. Получилось так, что эти рейды стали идеальной

возможностью для молитвы: я боролся с сорняками в одиночестве, в окружении прекрасной

природы. Все, что могло отвлечь меня от молитвы, оставалось дома, в кабинете.

Однажды, когда на борьбу с сорняками вместе со мною вышла жена, я получил

откровение о моей агротехнической деятельности и о молитве. Вместе с женой воевать с

сорняками стало легче, острые глаза Дженет помогали их отыскивать. Но не это было

главным. Содержание прогулки совершенно изменилось — жена показала мне более

двадцати разных видов диких цветов. Я был так сосредоточен на поиске вредоносных

растений, что не замечал цветов, украшающих наши холмы, — тех самых, которые старался

защитить!

И тут мне стало понятно, что, молясь, я делаю нечто похожее. Я приношу Господу

клубок проблем, будто кучу сорных растений после своего очередного рейда, но упускаю

возможность воздать Богу хвалу и благодарность. Мои молитвы эгоцентричны, я пытаюсь

привлечь Бога к выполнению своих дел. Я смотрю на Бога как на Того, Кто решает мои

проблемы (или как на Борца с сорняками), и не вижу дел Его рук во всем, что окружает меня.

А когда мне кажется, что мои молитвы не дают результата, я становлюсь нетерпеливым.

Я открыл средство от нетерпения: надо продолжать молиться. Не исключено, что,

расстроившись из-за отсутствия желаемых результатов, вы либо бросите молиться, либо

измените свой подход к молитве. Французский иезуит, мистик Жан-Ни-коля Гру, живший в

восемнадцатом столетии, считал, что молитва должна быть смиренной, благоговейной,

полной любви, доверительной и упорной — другими словами, во время молитвы человек

должен проявлять качества, которые противоположны нетерпению.

Я люблю видеть результаты своих трудов. Я работаю над статьей, и через несколько

месяцев она появляется в печати. Я взбираюсь на гору и достигаю вершины. Но молитва

действует по иным, по Божьим правилам. Мы творим молитву втайне, никто не видит наших

усилий, и результаты — они принадлежат не нам, а Богу — приходят самым неожиданным

образом, часто спустя долгое время. Молиться — значит открыть себя Богу и не

ограничивать Его своими предубеждениями. Короче говоря, молиться — значит позволить

Богу быть Богом.

Многие из молитв, запечатленных в Библии, рождены ожиданием. Авраам и Сарра

ждали своего единственного ребенка. Иаков семь лет служил Лавану, отцу Рахили, чтобы

получить любимую в жены, а потом, обманутый Лаваном, ждал еще семь лет. Израильтяне

четыре столетия ждали освобождения из рабства. Моисей ждал сорок лет, прежде чем был

призван на служение, и еще сорок лет ждал обетованной земли, куда так и не вошел. Давид,

скрываясь по пещерам, ждал обещанного царствования. Пророки ждали исполнения своих