Слуга короны - Швец Дмитрий - Страница 82

Он улыбнулся, хитро сощурил глазки и, развернувшись на пятках, направился в свою комнату. Собирая вещи, он мог бы послушать, о чем разговаривают король и князь. Мог бы, но его не интересовали их разговоры, его больше не интересовал король. Единственное, что его занимало, – это маленький домик в южной провинции.

Никто не задал вопросов, когда он проезжал ворота, никто не остановил его. Охранник, морщась, посмотрел ему в спину, но останавливать не стал и, махнув рукой, вернулся к оставленной было игре.

Князю было скверно. Все было скверно. Король, как чертова рыба, хранил молчание. Этот коронованный сукин сын не пожелал сообщить, что же такое грандиозное должно произойти в Лесфаде всего через несколько дней и о чем ему, хозяину замка, знать не полагалось.

Было во всем этом что-то ненормальное. Во всем. Король молчит, кто-то, неизвестно кто, пытается убить герцога, сам герцог после аудиенции бесследно пропал.

Пропал и Палар. Люди князя обыскали весь замок, но никаких следов ни герцога, ни Палара не нашли. Кто-то уехал из замка, но стража говорит, что это не так. К вечеру начнут подтягиваться королевские гости, и тогда станет совсем не до решения головоломок. Тогда только успевай выполнять пожелания этих разнеженных богатых придурков.

Проклятье! Он хоть и князь, никогда не любил светских раутов, он не любил этих самовлюбленных тварей и терпеть не мог их общество.

Князь поднялся, подошел к окну и взглянул на дорогу. Его мелко затрясло, в ворота въезжала первая карета с гостями. Князь ругнулся, накинул на плечи плащ и отправился изображать из себя радушного хозяина.

Пол холодный и сырой. Руки связаны за спиной, кисти в воде. Глаза плотно завязаны, во рту пустыня. Голова раскалывается словно после недельного запоя. Хочется пить, но во рту нет даже слюны.

Где он? Вопрос хорош, и даже если бы его было кому задать, ответа он не получит. Он помнил, как его свалили на землю, помнил, как его били ногами, помнил, как потом его тащили по склону холма, помнил, как привязали к толстенному бревну. Это он помнил, но не помнил, в этот ли раз это было.

Нет, не в этот, в тот раз его спасли. Его нашли, его отвязали, накормили, его вылечили. Его лучший друг долго ухаживал за ним. А потом пропал… Нет, это было давно.

Нет, в этот раз все было по-другому. Его ударили, связали и отнесли в этот подвал или башню, впрочем, может, сперва отнесли, а потом связали. И почему в такие минуты мозг человека цепляется за мелочь, не имеющую никакого значения. Ему бы напрячься и вспомнить, как и почему он тут оказался, а вместо этого он думает о том, что было сначала.

Он отогнал ненужные мысли, прислушался. Тишина сдавила голову. Тишина зловещая, тяжелая, и нет ничего страшнее этой тишины. Может, он уже умер или оглох. Но мертвые не ощущают боли, значит, его так крепко били, что он лишился возможности слышать. Но нет, нет, вот они, звуки. Вода! Вода тихо капает на стену и стекает к его рукам. Вода!

Он попытался сесть, но не смог. Попытался еще раз, и на этот раз он сумел встать на колени, но они скользнули по тине, и он рухнул в воду. Плевать! Это вода! Он пил жадно, пил долго. Сушь ушла, головная боль отступила. Можно жить дальше.

Никто сильно не расстроился, что герцог пропал. Король даже почувствовал некое облегчение, что его не стало. Но не стало и Палара, он тоже пропал, и от этого стало сразу слишком одиноко. Он почувствовал себя незащищенным и таким маленьким.

Он затеял всю эту игру и, не задумываясь, решал судьбы людей, но тогда рядом с ним был Палар. Верный пес, которого он так сильно недооценивал. Которого считал, больше за слугу и меньше за друга. Но вот его не стало, и теперь монарх осознал, что значило для него общество старого друга, именно друга. Как много идей Палара находило отклик в его мыслях. Он был нужен, но его не было. Он был нужен особенно теперь, когда вся игра могла пойти прахом из-за того, что нашел герцог. Этот чертов слуга короны, будь он проклят! Из-за его желания послужить короне все изменилось, и новые факты разрывали душу и тело короля. Но он должен был продолжать играть.

Ну куда же делся Палар? Где он? Он сейчас так нужен, особенно теперь, когда король остался один на один со своей игрой. И надо продолжать играть в нее. Выхода из нее нет. Теперь уже нет. Все мосты сожжены. Карты розданы. Теперь надо довести дело до конца.

Его били. Били профессионально, били так, чтобы причинять ему боль, но чтобы он не терял сознания. Его били, и он уже не чувствовал боли. Она стала частью его, она растворилась в нем. Она заменила ему все, и он уже не представлял себе жизни без нее. Его били. Били и задавали вопросы. Удар. Вопрос. Еще удар и снова вопрос. Где-то глубоко внутри сознания, в самом дальнем его углу, остатки разума твердили ему, чтобы он молчал, но боль и жажда парализовали его. Он не выдержал. Он сдался. Удар – вопрос, и он, не помня себя, отвечает. Он не слышит собственного голоса, он тупо бормочет то, что от него хотят. Все что угодно, только бы они от него отстали. Только бы прекратилась боль. Боль вечная. Боль, вросшая в него. Боль, ставшая его частью.

Крупный широкоплечий человек поднялся с корточек, потер лысину, оправил одежду. Он взглянул на лежащего в углу окровавленного человека. Взглянул без ненависти, но и без сожаления о содеянном. Он смотрел на харкающего кровью, обессилевшего человека без злости, ему было все равно.

– Вот, значит, оно как, – произнес он, могучей дланью гладя наморщенный лоб. – Вот значит, что вы, герцог, искали.

Человек на полу встрепенулся, поднял голову. В его взгляде не было и намека на разум. Руки его поднялись в слабой попытке закрыть лицо. Но мучитель только улыбнулся.

– Я и не знал, какое сокровище едва не проскочило мимо меня, – произнес лысый и снова погладил лоб. – Спасибо вам, герцог. Большое спасибо!

– Больше не бить его! – приказал лысый окружившим его людям. – Он нужен мне живым. Пока нужен. Дайте ему воды! И смотрите; чтобы он не сдох! Иначе головы с вас поснимаю.

Охранники стали кланяться. Бестолочи с юга. Пустынники! Абсолютно бесполезный народ, разве что для таких дел, как охрана. Он бы никогда не нанял их, если бы у него было время. Но времени у него не было, и пришлось обращаться за помощью к этим жестоким жадным скотам.

– Что с людьми? – спросил он, отвернувшись от расшаркивающихся охранников.

– Ждут своего часа, – ответил подтянутый молодой человек в форме армейского капитана. – Мы все готовы, только скажите, и все станет вашим. Хоть сейчас всех на мечи подымем.

– Час еще не настал, – ответил лысый и зашагал прочь.

Еще не пришел тот миг, сладостный миг, когда он наконец-то сможет занять место, которого он достоин. Не по праву рождения, но по праву силы. А теперь силы у него было даже с излишком. Он потер вспотевшие ладони. Надо только сдержать себя, надо определить действующих лиц и их намерения. Надо все подготовить к большой чистке. Огромная предстоит работа, но это ничего, ему не привыкать. Нужно только набраться терпения. Игроки уже сели за стол и получили на руки карты. Но они даже не подозревают, что и он играет с ними и все их комбинации бессмысленны. Они могли бы его переиграть, если бы знали. Но карты уже розданы. И осталось сыграть партию. Карты розданы!