Открытка - Флеминг Лия - Страница 74

– Ты не забыл? Отныне я тебе тетя Джесси, а тебя я называю Луи. Это очень важно, малыш!

Дезмонд молча кивнул головой в знак согласия. В данную минуту его гораздо более занимала палуба, потом он стал разглядывать шеренги солдат, выстроившихся на пристани в своих бойскаутских шляпах с загнутыми вверх полями. Военные, судя по всему, ожидали команды грузиться на борт корабля. Джесси сказала, что все эти молодые ребята возвращаются домой с войны. Внезапно и Шотландия, и все, что с ней связано, показались мальчику таким далеким и чужим. Интересно, будет ли скучать о нем бабушка Фиби?

Им выделили большую каюту на пару с еще одной молодой женщиной, которая двинулась в путь с маленькой дочерью по имени Далси. Джесси повела Дезмонда на палубу, и они стали наблюдать за тем, как идет погрузка. Подъемные краны поднимали на нижнюю палубу десятки контейнеров и автомобилей, там же суетились множество матросов, они оттаскивали груз, что-то кричали крановщикам, указывая им направление. На пристани толпились провожающие, они махали руками, кричали своим близким прощальные напутствия. Их соседка по каюте стояла рядом с ними и заливалась слезами в носовой платок. Дезмонд еще никогда не видел, чтобы взрослая самостоятельная дама так горько плакала. Джесси бросилась хлопотать вокруг нее, стараясь привести в чувство.

Миссис Джексон, как и сама Джесси, тоже ехала к мужу.

– Я никогда больше не увижу мамочки! – рыдала она навзрыд. – Наверное, мне лучше сойти. Я не могу вот так просто уехать и бросить своих навсегда!

Джесси принялась ласково гладить женщину по голове, что-то тихо приговаривая. Она и Дезмонда так не раз успокаивала, когда он возвращался домой после драки с синяками или после очередного падения с царапинами и ссадинами на руках и ногах.

– Послушайте меня, Элси! – негромко журчал голосок Джесси. – Вы везете свою дочку к ее отцу, заживете там все вместе одной семьей. Чем же это плохо? В Австралии много солнца, апельсины круглый год. А какие там замечательные пляжи! Будет где вашей девочке порезвиться на природе. Вот увидите, вы там будете счастливы. А домой можно писать или звонить… Ваш муж, наверное, дни уже считает, не может дождаться встречи с вами. Подумайте о нем! Каково ему было все это время жить в разлуке с вами. Сколько месяцев он ждет вашей встречи. А вы – раз! – и не приедете. Неужели не понимаете, как ему хочется увидеть родную дочь? Подумайте, в конце концов, о тех несчастных женщинах, чьи мужья погибли на фронте и уже никогда не вернутся домой. И своих деток никогда больше не увидят.

Уговоры возымели свое действие. Мало-помалу рыдания прекратились. Элси всхлипнула в последний раз, потом насухо вытерла платком Джесси глаза и направилась в большую столовую выпить чашечку чая.

– А ты, тетя Джесси, тоже будешь плакать? – спросил у нее Дезмонд неожиданно серьезным тоном и внимательно уставился на свою бывшую няню.

– С какой стати? Да я, если хочешь знать, не могла дождаться, когда навсегда оставлю этот сырой промозглый климат с такими длинными и холодными зимами. Боб пообещал мне устроить просто райскую жизнь под пальмами. С тобой, конечно! Он страшно обрадуется, когда узнает, что ты приедешь вместе со мной.

На стене большой каюты, специально оборудованной под комнату для детских игр, висела огромная карта мира. Поначалу Дезмонд решил, что, судя по карте, до Австралии совсем недалеко. Весь их маршрут от Саутгемптона до австралийского порта он мог при желании охватить одной рукой. Но шли дни, дни складывались в недели, а они все плыли и плыли. Такое впечатление, что они живут в своем собственном мире, потеряв всякую связь с теми, кто остался на суше. И лишь только воскресные службы напоминали им не только о начале новой недели, но и о том, что жизнь продолжается и за бортом их судна.

Каждый день приносил новые впечатления. Сегодня Дезмонд наблюдал за тренировочными учениями спасательных шлюпок, так, на всякий случай… Завтра играл в настольный теннис со своими сверстниками. А еще и уроки, которые вел для них учитель из числа военных. Командование организовало некое подобие школы для старшей ребятни и их мамаш. На уроках физкультуры они бегали наперегонки в мешках, тренировали прыжки, приседания и наклоны. Детвора участвовала также в эстафетах и других спортивных мероприятиях. Взрослые гоняли в большой теннис на верхней палубе, где соорудили настоящий теннисный корт. Джесси играла хорошо и заразила своими успехами Элси. Пока женщины развлекались теннисом, Дезмонд катал малышку в коляске по палубе, чтобы та лучше спала.

Днем устраивали киносеансы для детей. Вечерами показывали кино уже для взрослых. Дезмонд пересмотрел почти все фильмы Уолта Диснея: и про Микки-Мауса, и про Дональда Дака, и про Белоснежку и семь гномов. А еще множество комедий с Чарли Чаплином. Медсестры помогали молодым мамашам ухаживать за младенцами, давая возможность тем хоть немного передохнуть. Но Дезмонд был уже взрослым мальчиком и потому постоянно был при Джесси. Он делал уроки, пристроившись прямо за столом, а потом они вместе отправлялись на танцы, которые организовывали в столовой. Иногда начинала играть музыка, а кавалеров не было, и тогда женщины охотно танцевали друг с другом. Позже появлялся их добровольный учитель по физкультуре мистер Бойд, иногда солдатам тоже разрешали поучаствовать в танцевальных вечерах. Дезмонду очень нравилось танцевать шотландский танец «Гэй-Гордонз» или отбивать чечетку под жизнерадостный мотив песенки «Хоки-поки». Он лихо стучал каблуками о деревянный пол, пока не растянул коленку.

Но самое лучшее в их морском путешествии было то, как их кормили. Джесси честно признавалась, что еще никогда в своей жизни она не видела столько еды. На завтрак им давали овсянку и другие каши и бутерброды с ветчиной и беконом. На ленч потчевали холодным мясом, салатами и пирожками. На обед подавали суп, горячее второе блюдо, мороженое и самые разнообразные шипучки.

– Я скоро так растолстею, что мой Боб меня не узнает! – смеялась Джесси, любовно поглаживая свой живот.

– Вы совсем не толстая! – успокаивал ее мистер Бойд. – Но вы очень аппетитная!

После этих слов Джесси отчаянно краснела. Она была очень хорошенькая, рыжеволосая, с копной вьющихся кудрей на голове. Когда она играла в теннис, кудряшки весело подскакивали в такт ее движениям.

– От ваших волн на голове, – шутил мистер Бойд, – у меня начинается морская болезнь.

Мистер Бойд работал в военной полиции, он тоже плыл куда-то в Австралию, где его, возможно, поджидала девушка в городе с красивым названием Аделаида. Внешне он был огромным и неуклюжим, словно большой бурый медведь, с такими же огромными ручищами, как у известного героя из комиксов по прозвищу Попай-моряк.

– Сверху кажется грубым и неотесанным, а внутри тает, словно масло, – прошептала как-то раз Джесси на ухо миссис Джексон, когда они возвращались к себе в каюту после танцев. Вообще-то у Джесси всегда была уйма кавалеров, и толпы солдат жаждали проводить ее до каюты. Но Джесси предпочитала возвращаться в обществе Дезмонда и миссис Джексон.

– Я – приличная замужняя женщина, – не уставала она повторять, прощаясь с военными. – Мне хватит одного кавалера, моего Луи. Он доставит меня до каюты в целости и сохранности.

Конечно, Дезмонду льстила роль главного охранника своей любимой няни, но Джим Бойд ему тоже очень нравился. Он сидел вместе с ними за одним обеденным столиком, и стоило Джесси отвернуться, как он тут же подкладывал на тарелку Дезмонда лишнюю сдобную булочку.

– А куда конкретно вы направляетесь, сынок? – не раз спрашивал он у него, но Дезмонд затруднялся с ответом.

– Каков он, твой дядя Боб? – вопрошал он в другой раз. Судя по всему, его страшно интересовало все, что касается Джесси.

Дезмонд признался ему, что Джесси была его няней.

– Так получается, что она тебе не родная тетя? – удивился Джим.

Дезмонд покраснел, поняв, что сболтнул лишнее.

– Нет, она моя тетя! Она всегда была рядом со мной! Я даже был пажом на ее свадьбе! – добавил он с гордостью.