Путевые записки эстет-энтомолога - Забирко Виталий Сергеевич - Страница 55

За первым кличем занзуры последовал второй, и, наконец, зазвучал их хор. Это действительно было нечто возвышенное и неземное, как хор ангелов в раю. Рассудком я прекрасно понимал, что в пении занзур очень много от психокинетического воздействия и резонансного отклика клеточной структуры организма, но противиться обвораживающей музыке высших сфер не мог. И не хотел.

То ли от чрезмерного количества формальдегида в крови, то ли от выпитой водки, то ли от галлюциногенного действия мескатолина, то ли от пения занзур в голове у меня все смешалось. Я ощущал себя то Улиссом, привязанным к мачте и соблазняемым дивным пением сирены с лицом сивиллянки по имени Нэфр'ди-эт, которая лежала навзничь на западном берегу озера Чако, а то сыном Улисса — Телемахом, узревшем творческим взором средневекового поэта-славянина «облое чудище» с выпученными глазами жабы-пересмешницы, рассыпающими искры «неощутимой пыли».

Полярное сияние трепетало по всему небосклону громадным покрывалом Пенелопы, воздух дрожал и струился, звеня райскими голосами сирен, грудь великанши, лежащей на том берегу, колыхалась, ходила ходуном в ожидании любовника, а я сидел в шезлонге, отхлебывал водку из горлышка и бормотал великанше одно и то же как заведенный: — Прости, женщина, я не твой поклонник…

Глава 11

На следующее утро, договорившись с егерем, я отбыл в i-Эрмитаж на два часа раньше запланированного времени. Очень не хотелось встречаться с Броуди, так сказать, с корабля на бал. Видеть его слащавую физиономию при моем полном моральном и физическом истощении было выше всяких сил. К тому же палец воспалился, подергивал, и раньше времени началось отторжение жабр. А учитывая вчерашние приключения, разбалансировку клеточной структуры организма под воздействием психокинетического пения занзур и жестокое похмелье, настроение у меня было упадочное. Впрочем, туристы-раймондцы и егерь в том числе с утра выглядели не лучше. Но если я хоть немного поправил здоровье тонизаторами, да и биочип в какой-то степени коррелировал подавленность, то на раймондцев было жалко смотреть. Остатки шампанского, которыми они пытались взбодриться, никак не помогали.

Когда я ступил на брусчатую площадь перед i-Эрмитажем, там царила суматоха. Многие из гостей, сопровождаемые эскортом охранников, отбывали кабинами межпространственного лифта на космостанцию «Раймонда-П» для посадки в лайнер, и затеряться среди них не составляло труда. Я вызвал кибертележку, доставил экспедиционное снаряжение к себе в номер и занялся обратной процедурой замены своего спецснаряжения, использованного на озере Чако, на раймондское. Справился с этим быстро, а затем принялся не спеша упаковывать личные вещи. И когда ровно через два часа в номер вбежал излишне возбужденный Броуди, я застегивал последний баул.

— Господин Бугой! — возмущенно закричал Броуди с порога. — Ну как так можно! Мы приготовились к торжественной встрече, а вы, оказывается, уже два часа как здесь! Неужели нельзя было предупредить?!

— Добрый день, господин Броуди, — распрямляясь, сказал я.

— А?.. — запнулся Броуди и покраснел. — Извините, здравствуйте. Но все-таки, как так можно? — пожурил он. — Мы вам сюрприз подготовили, а вы…

— Как прошла церемония закрытия? — будто не слыша его причитаний, спросил я.

— Церемония закрытия? О, великолепно! — Тут Броуди понял, что сморозил глупость. — Ну… В общем, неплохо. Почти так же, как открытие. Думаю, вы ничего не потеряли, зато увидели на Раймонде нечто такое, что позволено лишь особо почетным гостям планеты. Надеюсь, понравилось?

Я внутренне содрогнулся. Глаза бы мои больше не видели раймондских праздников, когда аборигены в диком экстазе возвращают себе истинное обличье.

— Понравилось, — коротко сказал я. — Особенно это, — продемонстрировал Броуди коробочку с двухмерной морской звездой.

— О! — театрально закатил глаза Броуди. — Какой прекрасный сувенир! Думаю, вы надолго запомните свое путешествие по Раймонде.

Я остро глянул в глаза распорядителя выставки. В них плясали хитрые искорки, чем-то похожие на серо-белую «неощутимую пыль» озера Чако.

«Да уж, господин Броуди, запомню надолго. Навсегда», — подумал я, но вслух ничего не произнес.

— Кстати, разрешите вам все-таки показать наш сюрприз. Идемте, — предложил он.

Я поморщился. Только сюрпризов мне и не хватало. По-моему, вчера их было предостаточно. Или этот сюрприз именно из вчерашнего дня — типа видеопленки, где я заснят в момент пребывания на родовище занзур?

— Господин Броуди, — я попытался воспротивиться, — нам надо завершить некоторые формальности. Упаковать скульптуру и отправить ее на таможню. Многие гости уже отбывают.

— Да-да, непременно, — затараторил Броуди, увлекая меня за рукав к выходу из номера. — Мы сейчас же этим займемся. — Заметив, что я оглянулся, он добавил: — А за багаж не беспокойтесь, пока мы будем оформлять документы на скульптуру царицы Нэфр'ди-эт, его доставят на таможню.

Броуди повел меня каким-то странным маршрутом, которым я раньше не ходил. За месяц пребывания в i-Эрмитаже я достаточно хорошо изучил планировку дворца, но те лестничные марши, переходы, залы, анфилады комнат, которыми мы проходили, к моему удивлению, были мне незнакомы. Подозрения, что меня ведут смотреть «кино», все более укреплялись. Эх, недооценил я егеря, видимо, он действительно наблюдал за моими действиями с восточного берега. Что ж, спасибо ему хотя бы за выстрел из парализатора…

— Куда мы идем? — наконец, не выдержав, спросил я.

— В зал с экспозицией скульптуры Нэфр'ди-эт.

По-моему, мы двигались совершенно в ином направлении, но я не стал спорить и предложил с максимальной корректностью:

— Я знаю более короткий путь.

Броуди снисходительно захихикал и, как мне показалось, не без доли сарказма.

— Вашим путем мы сейчас не пройдем. В связи с закрытием выставки во многих залах начат ремонт, к тому же по генеральному проекту мы проводим перепланировку дворца.

Я промолчал, но в голове вновь раздался предупреждающий щелчок. В перепланировку дворца я никак поверить не мог. Ни при каких обстоятельствах. Сама суть раймондской цивилизации базировалась на наиболее точной имитации чего бы то ни было, начиная хотя бы с этого дворца и заканчивая обликом Homo sapiens. А тут — перепланировка i-Эрмитажа!