Камень Света - Зинделл Дэвид - Страница 24

Мастер Йувейн потер морщинистое лицо.

– Да, пожалуй, не стоит тебе заниматься алхимией.

Мэрэм ухмыльнулся и высек кремнем искры, внимательно наблюдая за ними.

– Разве это не магия? – спросил он, обращаясь к самому себе. – Почему из кремня и кварца получаются маленькие огоньки? В чем секрет пламени, таящийся в дереве? Почему бревно горит, а камень – нет?

У меня не было ответов на эти вопросы. Я сел на спальник и смотрел, как мастер Йувейн потирает подбородок в глубоком раздумье.

– Может быть, ты узнаешь ответ, когда мы найдем камень Света.

– Да, и есть один ответ, который я хочу узнать больше всего. Почему, когда встречаются мужчина и женщина, они, будто кремень и кресало, высекают искры в ночи?

Я с улыбкой поглядел на него.

– Это одна из тем стихотворения, что ты посвятил Бихайре?

– О Бихайра, Бихайра… – Он снова высек искры. – Наверное, не следовало мне заходить к ней в комнату. Но я должен был знать…

– Ты не…

Я хотел спросить, не похитил ли он ее невинность, как того боялся лорд Харша, но потом решил, что это не мое дело.

– Нет, нет, клянусь! – Мэрэм отлично меня понял. – Я только хотел ей дочитать свои стихи и…

– Твои стихи? – Мы все отлично знали, что он стащил их из «Книги Песен».

– Ну да. – Мэрэм слегка покраснел. – Я и не говорил, что именно я написал стихотворение, только то, что оно пришло мне на ум при встрече с Бихайрой.

– Ты играешь словами, как придворный.

– А что делать? Иногда приходится покривить душой.

Я глянул на звезды, мерцавшие в небе.

– Мой дед говаривал, что если слегка покривишь душой, то получится большая ложь.

– И мы должны уважать его за это, ибо он был великим королем валари. – Мэрэм улыбнулся, огонь осветил его бороду красным. – Но я же не валари, не так ли? Я простой мужчина, и как мужчина я зашел в комнату Бихайры. Надо было понять: вдруг она – та единственная?

– Единственная?

– Женщина, что зажжет во мне неугасимое пламя. – Он смотрел в огонь, темные глаза сияли. – Если когда-нибудь я буду держать в руках камень Света, я использую его для того, чтобы открыть место, в котором любовь горит вечно, словно звезды. Вот в чем тайна вселенной.

Потом некоторое время мы были заняты едой и молчали, с наслаждением поглощая поздний ужин под звездами. Йошур принес нам великолепное рагу из нежной ягнятины, молодой картошки, моркови, лука и трав. Мы выскребли горшок до самого дна и вытерли его свежим хлебом, который мастер Йувейн прихватил с собой из святилища. Для того чтобы отпраздновать первую ночь под открытым небом, я открыл флягу с пивом. Мастер Йувейн сделал маленький глоточек, Мэрэм, конечно, пил за двоих. После первой же порции он сочным баритоном принялся строить воздушные замки, и я подливал драгоценную темную жидкость в его чашку уже с оглядкой. Но когда настало время отойти ко сну, стало ясно, что я все-таки перестарался.

– Я просто должен увидеть Трайю перед тем, как умру, – твердил Мэрэм. – Что же до поиска, боюсь, придется тебе совершить его в одиночку, друг мой. Я не рыцарь валари. О, если бы я им был, я бы уж отыскал камень Света и еще много бы чего совершил!..

– Например?

– Ну, для начала я вернулся бы с ним в Дэли. Тогда знать сделала бы меня королем. Женщины бросались бы на меня, как ягнята на свежую травку. Я завел бы огромный гарем, как делали дэлийские короли древности. Известнейшие художники и воины со всех земель присоединились бы к моему двору.

Я заткнул полупустую флягу пробкой.

– А как насчет любви?

– Ах да, любовь. – Он рыгнул, вздохнул и смежил веки. – Призрачная мечта. Такая же призрачная, как и камень Света.

Голосом, полным жалости к себе, мой друг заявил, что камень Света, несомненно, был уничтожен, и ни он, ни кто-либо еще не отыщет на этом пути ничего, кроме глубочайшего разочарования.

Мастер Йувейн сначала молча наблюдал за Мэрэмом, потом взглянул на него ясными глазами.

– Мое сердце говорит мне, что пророчество истинно. Свет звезд также призрачен, но мы не сомневается в том, что существуют сами звезды.

– Пророчество… – проворчал Мэрэм. – Но кто эти семь сестер и братьев? И что такое семь камней?

– Это по крайней мере ясно. Семь камней – это семь высших джелстеи.

Мастер продолжил свой рассказ о том, что есть сотни видов джелстеи, но только семь великих камней: белый, синий и зеленый, пурпурный и черный, красные огнекамни и благородные серебряные. Конечно же, есть и золотой джелстеи, но только один, его еще называют Джелстеи, и это сам камень Света.

– Многие искали главный камень…

– Искали и умерли. Неудивительно, что мать уже сейчас оплакивает меня.

Действительно, скорее всего я погибну вдали от дома, а может быть, мне на голову свалится камень с горы или разбойничья стрела оборвет мою жизнь в темном лесу.

– Не говори так, – предупредил меня мастер Йувейн.

– У нас очень мало шансов на успех.

– Может, и так, Вэль. Но даже прорицательница не в состоянии предвидеть все. Даже сама Ашторет.

Некоторое время мы молчали, вслушиваясь в шум ветра и глядя на то, как языки пламени потрескивают в кольце камней. Я размышлял о Морйине и его хозяине, Ангра Майнью, одном из падших Галадинов. Однажды он пошел войной на Ашторет и других ангелов, был повержен и заключен в мире Дамуум. Я подумал об этом и содрогнулся.

Чтобы подбодрить меня, Мэрэм начал петь сагу о Кэлькамеше из «Вэлькариада Сэганом Эли». Мастер Йувейн коротал время, постукивая по не сожженному еще бревну, а я взял флейту и подыграл в такт песне. Я играл для ветра и земли, и для того, чтобы почтить легендарного героя, что спустился в ад Аргатты, желая вырвать камень Света из рук самого лорда Лжи. У нас вместе получилось неплохо, и музыка лилась под звездами. Мои мысли о смерти – неподвижности тела Ральду и холоде моего собственного, – казалось, исчезли, подобно языкам пламени в ночи.

Потом мы заснули на мягкой земле Йошура Кадара. Медведи не беспокоили нас. Ночь была прекрасной, и я лежал поверх мехового спальника, прикрывшись только плащом. Когда следующим утром солнце встало над горой Элара и пробудило петухов Йошура, я чувствовал себя готовым ехать хоть на край света.

Мы и поехали. Разобрав лагерь, мы направились через богатый фермерский край. Стоял погожий весенний денек, в синем небе ярко светило солнце. Дорога на этой части пути была такой же прямой и хорошо вымощенной, как и многие дороги в утренних горах. Отец всегда говорил, что в хорошем королевстве – хорошие дороги, и прилагал большие усилия для того, чтобы поддерживать их. Мастер Йувейн и Мэрэм оба отлично ездили верхом, так что мы быстро продвигались через продуваемые ветром поля.

Около полудня, после того как мы остановились, чтобы перекусить и дать лошадям попастись на свежей травке на обочине дороги, окрестности начали изменяться. Ближе к северному краю Лебяжьей долины местность стала гористой, а почва покрылась камнями. Редкие фермы почти скрывались за рощами деревьев. Дорога здесь плавно огибала низкие холмы и поднималась, намекая на то, что скоро нас ждут северные горы. Но пока путешествие было легким. Через некоторое время солнце пересекло небосклон и стало скатываться к Центральной гряде. Мы как раз достигли кромки леса, что покрывал северо-восточные земли Меша; оставалось проехать несколько миль для того, чтобы достичь городка Кай, лежащего высоко в горах. А в нескольких милях за ним мы пересечем ущелье между горой Рааскель и горой Корукель и спустимся в земли Ишки.

Лагерь разбили рядом с маленьким горным ручьем. Холм и высокие дубы служили хорошей защитой от ветра. Мастер Йувейн сейчас во всем полагался на меня – я лучше разбирался в походных делах. Он очень обрадовался, когда я вернулся из зарослей, покрывавших берег ручья и принес премного дикой малины и съедобных грибов. Наставник нарезал грибы и положил их на хлеб вместе с ломтиками сыра, потом поджарил сандвичи на костре, который развел Мэрэм. Ночь выдалась довольно прохладной, и мы с удовольствием грелись у огня, уплетая превосходный ужин. Вокруг слышалось уханье сов, а позже высоко в холмах завыли волки. Попив чаю, приготовленного мастером Йувейном, мы обмотались плащами и заснули.