Война в небесах - Зинделл Дэвид - Страница 30

То, что основную долю власти получило Содружество, имело глубокие последствия. Это ограничивало Зондерваля в навязывании своей воли подчиненным, но, по сути, укрепляло его лидерство, поскольку способствовало созданию боевого братства, только начавшего распускаться, как редкий цветок, между многочисленными мирами. Чем прочнее это чувство между теми, кто может вместе пасть в бою, между ведущими и ведомыми, тем прочнее и войско. Это тоже входило в план Данло. Многие благодарили его за то, что он разрешил тупиковую ситуацию между Кристоблем и Зондервалем, сыграв тем самым роль акушера при рождении истинного Содружества Свободных Миров.

Но когда лорд Беде тоже поздравил его с блестящим дипломатическим успехом, Данло ответил странно.

— Это верно, я помог закрыть брешь между двумя нашими пилотскими Орденами, — сказал он лорду (и Эде тоже), зажимая рукой шрам-молнию у себя на лбу.

— Даже Кристобль смирился с неизбежным, — запрограммированно улыбаясь, заметил Эде.

— У него не было другого выхода, учитывая проявленное Зондервалем великодушие, — сказал лорд.

Зондерваль, став командующим, предложил Кристоблю и другим невернесским пилотам принести присягу Новому Ордену. Кристобля и Алезара Эстареи он сделал капитанами вновь сформированных отрядов, Одиннадцатого и Двенадцатого, и даже объявил Кристобля своим советником во всех вопросах стратегии и тактики. Последняя должность, принимая во внимание характер Зондерваля, обещала остаться чисто номинальной, но оказанная ему честь все-таки немного утихомирила буйного Кристобля.

— Все вышло, как вы надеялись, — добавил Демоти Беде, теребя родинку у себя на щеке. — Даже принц Генриос согласился подчинить свои корабли Алезару Эстареи — слыханное ли дело, чтобы принц Толикны слушался простого мастер-пилота!

— Да, — согласился Данло, — в Содружестве теперь установился мир.

— Почему же вы тогда так печальны?

Данло, глядя в иллюминатор на тридцатитысячный флот над Шейдвегом, ответил:

— Может быть, мир, который я установил в Содружестве… послужит только войне.

— Возможно и такое, пилот. Но укрепленное вашими стараниями Содружество может способствовать и тому, что войны не будет вовсе, — разве нет?

Но Содружество уже вступило в войну — так по крайней мере утверждали Сабри дур ли Кадир и многие другие. Засада рингистов и уничтожение ими пятнадцати кораблей были, бесспорно, враждебными актами — с какой же стати Содружеству притворяться, что мир еще возможен? Можно ли полагаться на то, что весь рингистский флот не появится вдруг из черных лесов мультиплекса? Следует ли самим пилотам Содружества воздерживаться от уничтожения рингистских кораблей, если такой случай представится?

— Надо напасть на них до того, как они нападут на нас, — сказал Сабри дур ли Кадир на совещании, в котором участвовали все тридцать тысяч кораблей. Его лицо чернотой и резкостью черт напоминало обсидиан. — Надо как можно быстрее составить план кампании, а затем атаковать.

Много голосов, однако, подавалось и в пользу мира. Данло и лорд Беде говорили, что Содружеству следует продемонстрировать свою силу и тем отбить у рингистов желание воевать; Макара с Ньювании, известный архат, предлагал отнестись к рейду рингистов как к досадной случайности. Онен Найати, эталон с Веспера, либо трус, либо очень мудрый человек, объяснял всем, что война с рингистами — это безумие: все равно, мол, как если бы ястреб налетел на орла. Такие речи, разумеется, побуждали к постоянному сравнению сил беих сторон.

Содружество включало в себя тысячу миров, оппозиционно настроенных к рингизму. К нему же можно было причислить четыре инопланетных мира: Даргин, Фравашию, Элидин и Скутарикс, но они не шли в счет, поскольку никогда не послали бы свои корабли на человеческую войну. Около четырехсот миров оставались нейтральными, столько же вело внутрипланетную гражданскую войну за то, на чью сторону стать. Выходило, что рингистов поддерживает 1202 мира, в том числе наиболее богатые и могущественные из всех Цивилизованных: Утрадес, Яркона, Асклинг, Небесные Врата, Арсит и другие. По оценке Онена Найати, они были способны собрать не менее тридцати пяти тысяч кораблей. Легких орденских кораблей, этих сверкающих мечей ночи, у лорда Сальмалина, по словам Кристобля, имелось 451.

Итак, перевес был на стороне врага, учитывая в особенности то, что в битве один легкий корабль стоит двадцати каракк, если не больше. Пилоты и принцы Содружества скорее всего решили бы повременить с войной, но тут случилось нечто, заставившее их взглянуть на вещи более широко и напомнившее им, что цели вселенной намного масштабнее человеческих.

83-го числа ложной зимы по невернесскому времени из мультиплекса над Шейдвегом вышел одинокий легкий корабль “Роза бесконечности”, пилотируемый Аррио Верджином, мастером Старого Ордена. Вернее, бывшим мастером. Вернувшись в Невернес после нескольких лет странствий и увидев, что рингисты фактически поработили пилотов, которых он уважал всю свою жизнь, Аррио бежал на Шейдвег. Туда он прибыл с поразительной новостью: он сообщил, что стал свидетелем битвы богов. Ближе к ядру, за Морбио Инфериоре, где плотные звезды похожи на фейерверк, был убит бог по имени Чистый Разум. Лунные доли его огромного мозга рассыпались в светящуюся пыль. Аррио рассказал, что там уничтожен целый звездный сектор и космос пылает непостижимо ярким светом, созданным освободившейся энергией пространства-времени.

Радиация этого апокалипсиса превышает мощность сотни сверхновых. Подобная техника, сказал Аррио, доступна только богам, но он не знает, зачем одному богу понадобилось убивать другого. Когда Данло передал ему рассказ Тверди о войне богов, он сказал:

— Может быть, этот ужас сотворил Кремниевый Бог, а может, кто-то из его союзников — Химена или Дегульская Троица. Мы этого, наверно, никогда не узнаем, но последствия происшедшего испытаем на себе в полной мере.

Первым и весьма устрашающим последствием, по словам Аррио, было то, что взрывы у Морбио Инфериоре вызвали в пространстве-времени нечто вроде кипения, известного как экспансия Данлади. Канторы Ордена, допускавшие подобный кошмар лишь гипотетически, иногда именовали это явление также волной Данлади. Для этих чистейших из чистых математиков оно было не более (или не менее) реально, чем псевдотороид или бесконечное дерево решений, но Аррио Верджин уподоблял его могучему валу, от которого едва удалось уйти его “Розе бесконечности”. Эта волна все еще катилась через мультиплекс, направляясь к Рукаву Стрельца. Скоро она дойдет до звездных каналов Цивилизованных Миров, сделав их столь же предательскими, как пространства Экстра.