Личная рана - Блейк Николас - Страница 37

– Нет. Дай человеку сказать, – бессвязно пробормотал я. – Ему есть что поведать нам в данный момент. Пообщаться, я бы сказал.

– Я не обнаружил ни следа пьяницы, которого, по словам миссис Кевин, она встретила. Никто в городе его в глаза не видал, – проинформировал нас ирландец.

– А почему жители должны были его видеть? Они все уже отправились в постель к этому времени, – произнес хозяин дома.

– Мне стоит последовать их примеру. – Я посмотрел на свои наручные часы.

Стрелки показывали почти час ночи. Я попытался встать, но упал на стол.

– Доминик, ты пьян, – заявил Лисон.

– Вас проводить домой, мистер Эйр? – сочувственно спросил управляющий.

– Никуда ты не пойдешь! – завопил Фларри, а затем объявил О'Доновану: – Он останется тут на ночь.

– Но Фларри… – робко возразил я.

– Я не принимаю дурацких отказов. Ты меня слышишь? – продолжал буянить старый солдат.

Шеймус подмигнул мне:

– Командир не принимает никаких отказов.

– Тогда согласен, – сдался я. – Спасибо, Фларри.

– Так-то лучше, – ухмыльнулся он. – Для западного британца просто великолепно. Давай напьемся сейчас и посрамим дьявола.

Было почти два часа ночи, когда мы легли. Фларри проводил меня в маленькую спальню рядом со своей.

– С этой кроватью что-то не так, мой мальчик, – заявил он, изумленно пялясь на полосатый матрац. – В чем дело?

Я безуспешно пытался остановить вращение комнаты.

– На ней нет постельного белья.

– О господи! Оно у тебя будет! – воскликнул хозяин дома и вывалился из спальни.

Он вернулся с охапкой простыней и одеял в руках. Мы, шатаясь, кое-как застелили постель.

– Тебе еще что-нибудь нужно? – поинтересовался великан.

Я усиленно шевелил мозгами.

– Да, пижама.

Фларри принес мне свою.

– Теперь спокойной ночи, – произнес он. – И спасибо, что составил мне компанию. Желаю хорошенько выспаться!

Но сон мой не был спокойным. Недосушенные простыни – плохое снотворное. Ворочаясь на кровати, я чувствовал, как сырость пробирает меня до костей. Наконец я сбросил простыни и завернулся в одеяло. Но выпитое спиртное подействовало на меня возбуждающе. Я лежал с открытыми глазами, сначала опасаясь, как бы на меня не упали вращающиеся стены, а потом вспоминая о часах, проведенных с Гарриет, о загадке ее смерти, о странной личности Фларри и его непредсказуемом поведении. Неужели я лежу в постели совсем рядом с комнатой убийцы? Конечно нет. Внешняя простота этого человека обманула меня, бывший повстанец не был ни наивным, ни мягкосердечным. Флоренс Лисон обладал интуицией первоклассного военачальника и беспощадностью партизана. Но одно не вызывало никаких сомнений – его любовь к Гарриет была выше ревности.

В незанавешенном проеме окна посветлело. Неужели? Я зажег свечу и посмотрел на часы: только без пяти три. Я подошел к окну. Сначала мне показалось, что горит отдаленная роща в поместье. Потом разглядел пламя, просвечивающее сквозь кроны деревьев. И в это мгновение я услышал топот бегущего по дорожке человека. Какой-то крестьянин перепрыгнул через перелаз в сад, крича:

– Коттедж «Джойс» горит! Вызывайте пожарных!

Я бросился в комнату Фларри, который громко храпел. Но от прикосновения моей руки (я вспомнил об этом позднее) он тут же проснулся.

– Вызывай пожарных, Фларри! Мой дом горит!

Мой друг одолел половину лестницы, пока я собирался с мыслями. Крестьянин барабанил в парадную дверь. Впустив его, я узнал своего соседа, живущего в сотне ярдов от дороги, ведущей к моему обиталищу. Он так запыхался, что сперва не мог вымолвить ни слова. Я услышал голос Фларри, говорящего по телефону в зале. Потом хозяин дома вернулся к нам.

– Они уже выехали, – коротко сообщил он. – Привет, Майкл. Доминик, набрось на себя что-нибудь.

И только в этот момент я заметил, что сам он был полностью одет.

Глава 12

Несколько минут спустя, запыхавшиеся от бега, мы были у моего жилища. Немногочисленные соседи неподвижно стояли на тропе, восхищенно глазея на пламя. Крытая тростником и соломой крыша весело вспыхивала, время от времени выплевывая тлеющие лохмотья, плавно спускавшиеся нам на головы. Стекла в верхних окнах растрескались от жара, две маленькие комнатки наверху, должно быть, накалились докрасна.

– Не стойте с разинутыми ртами! Делайте что-нибудь! – ревел Фларри. – Несите лестницу и ведра!

– Что толку-то, мистер Фларри! – ответил какой-то зевака. – Определенно все сейчас взорвется. Когда мы подошли, огонь бушевал, как в топке.

Я бросился к двери, отпер ее ключом и вошел. Дым внизу ослепил меня, жара была адская, но я ощупью пробрался к столу, схватил пишущую машинку, рукопись и дневник и, шатаясь, выбрался наружу. Буквально через несколько секунд верхний этаж с грохотом рухнул. Дым и искры вырвались из открытой двери, и пылающий факел выстрелил на тридцать футов вверх над крышей. Я отпер дверцу своего автомобиля, и несколько добровольцев помогли мне откатить его на безопасное расстояние.

Через несколько минут подъехали две антикварные пожарные машины. Струи воды обрушились на крышу, насмешливо зашипевшую в ответ. Меня начала бить нервная дрожь. Фларри с горящими глазами схватил меня за плечо.

– Чудовищное пламя! – воскликнул он. – Ты рад, что спал сегодня у меня, верно?

– Почему сначала занялся верхний этаж? Не понимаю! – бормотал я.

Еще одна подоспевшая команда безуспешно пыталась воспользоваться лестницей в борьбе с этим адом.

– Если там кто-то есть, – сказал офицер пожарной команды, – он наверняка уже погиб.

– Коттедж был пуст, – успокоил я ирландца.

– Вы там, случайно, не хранили бензин? – допытывался собеседник. – Пламя что-то слишком упорное.

– Нет, бензина я не хранил.

– Тогда происшествие смахивает на поджог, – заявил пожарный. – Мы завтра проведем расследование, как только все затушим. Хотя что-нибудь обнаружить можно будет только чудом. Этот джентльмен ваш друг, мистер Лисон? – добавил офицер, бросив на меня подозрительный взгляд.

– Да, и он поедет ко мне отсыпаться, – категорично заявил хозяин поместья. – Он валится с ног, разве вы не видите?

Я отвез Фларри назад в усадьбу.

– Великолепный был финал поминок, – произнес он безжалостно.

– И правда, изумительный! – согласился я.

– Кевин рассвирепеет: потерять коттедж и пять фунтов в неделю, – усмехнулся мой приятель.

– В месяц. Но послушай, Фларри, ни одна живая душа не знала, что я решил остаться у тебя на ночь. Если кто-то действительно поджег мое жилище, он был уверен, что я сплю у себя в комнате. И как он попал в дом? Дверь-то была заперта.

– Значит, у него был ключ, – заявил Лисон, проигнорировав скрытый смысл моей реплики.

– И он запер дверь за собой, чтобы я наверняка не смог выбраться? – нервно проговорил я. – Окна слишком маленькие, чтобы в них протиснуться.

– Ты мог сам оставить в доме что-нибудь горящее, – спокойно возразил бывший боевик.

– Но я не возвращался сюда после ухода Конканнона. А он удалился около полудня, – продолжал я возбужденно. – Лампу я не зажигал, камин тоже не горел.

– Успокойся, Доминик. Кефи все выяснит, когда затушит пожар, – заверил меня мой друг. – А сейчас ложись в постель. Ты падаешь от усталости.

И хотите – верьте, хотите – нет, несмотря на влажные простыни, возбуждение и все прочее, я заснул, как только моя голова коснулась подушки.

Меня разбудил телефон, трезвонивший внизу. Тут же появился Фларри:

– Конканнон хочет тебя на пару слов.

Я кое-как дотащился до аппарата. Голова у меня раскалывалась, а первые слова старшего офицера только усилили мою растерянность.

– Доброе утро, мистер Эйр. Значит, вы хорошенько все взвесили? – произнес он.

– Взвесил? Что я должен был взвесить, черт побери?! – грубо спросил я.

Последовало непродолжительное молчание.

– Вы будете в доме Лисонов часа в два? – поинтересовался полицейский. – Сегодня утром я занят.