При вспышке молнии - Босуэлл Барбара - Страница 63

— Теперь мне нужно изобразить нечеловеческую проницательность и сказать что-нибудь вроде «пришла беда — отворяй ворота», да? — Кевин во мгновение ока оказался рядом и уже обнял ее.

— Никакая это не проницательность. Просто избитая, затасканная поговорка, — произнесла она дрожащим голосом.

— Неважно. — Его губы коснулись ее волос, и он с удовольствием ощутил их тонкий аромат. — У тебя был тяжелый день, малыш. Сначала мерзкие Тилдены, а теперь сестричка Лорел со своими капризами. — Он ласково погладил ее. — Пора мне тебя отвлечь.

Рейчел подняла на него взгляд.

— Я не ожидала, что ты приедешь, — призналась она, стараясь говорить небрежно. Но дрожь в голосе выдала ее.

— Почему? — Кевин искренне удивился.

— Ты еще спрашиваешь?! — изумилась Рейчел. — После того, как мы расстались сегодня, после всех оскорблений и обидных слов! Ты ушел с таким видом, будто тебе все равно, что я говорю.

— Рейчел, я просто не принимал того, что ты говорила, на свой счет. Твои тетка и брат просто лопались от ярости; было бы странно, если бы ты тоже не рассердилась. Да и кто бы обвинил тебя за то, что ты вышла из себя, увидев, как поворачиваются события? Я понимаю.

Она смотрела на него, пораженная тем, как по-разному они восприняли произошедшее. Для нее это был сущий кошмар! А Кевин просто отмахнулся от ее нападок. Не принял на свой счет.

Так поступают юристы в заде суда. Сначала яростно клеймят противников, призывая на их головы громы и молнии, а потом поздравляют коллег или соболезнуют им, в зависимости от исхода дела. Рейчел, конечно, знала, как это бывает, поскольку сама придерживалась такого ритуала.

Но с Кевином Кормаком с самого начала все было совсем иначе. Процесс Петерсена оказался для нее своего рода брачным танцем, правда, тогда она об этом не догадывалась.

— Ты могла провести Ив и Уэйда, но не меня. — Кевин коснулся ее губ, и у нее сразу ослабели колени. — Что же до твоих обличений, то ты, милая моя, выглядела довольно бледно. Тебе удалось задеть меня раз-другой, но это ни в какое сравнение не идет с тем, как ты накидывалась на меня раньше. К тому же я умею отличать профессиональный выпад от личного.

Рейчел попыталась вспомнить, что ему говорила. Вот значит как — ее желчные реплики были всего лишь бледной тенью прежних. А она-то была уверена, что уязвляет его глубоко, лично. Но сейчас у нее кружилась голова от его близости и никак не удавалось мыслить ясно. Впрочем, теперь это не имело значения. Все ее сомнения и страхи рассеялись как утренний туман.

Кевин легко погладил ее по щеке. Рейчел закрыла глаза, млея от удовольствия. Он поцеловал ее, нежно, ласково, и она обвила руками его шею в извечном жесте любовной капитуляции. Поцелуй стал глубже, пламя страсти разгоралось все сильнее.

— Я так и знала, что вы броситесь друг на друга, как только я выйду из комнаты. — Раздраженный голос Лорел нарушил тишину.

Рейчел хотела было отпрянуть от возлюбленного, как подобает сознательной старшей сестре, но Кевин крепко держал ее в объятиях.

— И не ошиблись, Лорел. — Кевин все еще тяжело дышал и не пытался этого скрыть.

Рейчел чувствовала его неодолимую мужскую притягательность и хотела только одного: отбросить остатки самообладания и отдаться на волю страсти.

Но присутствие Лорел мешало.

Кевина же оно раздражало.

— Разве вам не пора домой, Лорел? — спросил он. — У вас ведь семья, наверное, пора укладывать спать дочку. Или вы намерены пренебречь материнскими обязанностями и вынудить мужа играть роль обоих родителей?

Он попал не в бровь, а в глаз. Лорел немедленно разразилась уже знакомым Рейчел монологом, перемежая громкими рыданиями жалобы на свою рабскую долю.

— Ну что ж, подведем итоги, чтобы убедиться, что я все правильно понял. Вы хотите бросить мужа, оставив ребенка на его попечении и отправиться на поиски приключений, так? — Этот тон Кевин приберегал обычно только для зала суда.

— Ах, вы ничего не понимаете. — Лорел рухнула на диван, заливаясь слезами. Кевин крепко прижимал к себе Рейчел, чтобы она не бросилась утешать сестру.

— Ошибаетесь, Лорел, я все отлично понимаю. Видите ли, мне знакома эта песня, — резко возразил он. — Вы не думали о путешествии по Восточной Европе? Могу дать пару адресов.

— Рейчел, он что, больной? — завопила Лорел; слезы у нее мгновенно высохли.

— Нет, я совершенно здоров, — уверил ее Кевин. — И у меня есть маленький сын, чья мать решила, что больше не хочет о нем заботиться. Она просто спихнула его мне, передала на мое попечительство. Теперь я имею полное право решать, увидит ли она когда-нибудь еще своего ребенка, и вряд ли я ей это позволю.

Лорел ахнула и отшатнулась.

— Не тешьте себя иллюзией, что, бросив мужа и дочь, сможете вернуться к ним когда вам заблагорассудится, Лорел. — Кевин называл вещи своими именами. — Некоторые поступки непоправимы.

— Вы просто меня запугиваете! Джералд не станет запрещать мне видеться со Сноуй, если я решу. — Лорел судорожно сглотнула; ее глаза округлились от ужаса. — Рейчел, ведь с нами не может произойти такого. Ты, Уэйд и тетя Ив не позволите Джералду забрать Сноуи.

— Рейчел не может дать вам никаких гарантий, если вашего мужа будет представлять Джудит Бернард. — Кевин стоял на своем. — Она практически непобедима в делах об опеке. И очень любит представлять

отцов. Если Джералд пригласит ее, считайте, что Сноуи для вас потеряна.

Лорел закричала. Пронзительно, на высокой ноте; от такого крика завыли бы собаки, окажись они поблизости.

Кевин был в отличной боевой форме, и, хотя Рейчел хотелось успокоить сестру, она заметила, что та слушает его так, как не слушала никого и никогда.

— Я знаю вашу дочь. — Кевин продолжал экзекуцию. — И полюбил эту девочку. Поэтому мне небезразлично, что с ней будет. Если окажется, что она страдает от вашего эгоистичного и неразумного поведения, я позвоню Джералду и посоветую ему прибегнуть к услугам Джудит Бернард. И не думайте, что я блефую, Лорел. Спросите у сестры — я никогда не угрожаю для того, чтобы напугать, я сразу действую. Я вас предупредил.

Лорел схватила сумочку и стремительно бросилась прочь. Кевин на минутку отпустил Рейчел, чтобы она заперла дверь, которую Лорел впопыхах забыла закрыть.

— Шоковая терапия? — тихо спросила Рейчел. Кевин кивнул.

— Я врубил ток на полную мощность, но мне показалось, твою сестру легким уколом не проймешь. Как думаешь, она отправилась домой?

— Надеюсь. Бедная Лорел перепугалась до смерти. Она любит Сноуи. И всегда была хорошей матерью. Она не сможет без дочки.

— Хочется верить, что ты права. Ради Сноуи.

Рейчел взглянула на него с любопытством.

— А что, Джудит Бернард в самом деле так сильна? Я плохо ее знаю.

— О, да, — подтвердил Кевин. — Однажды мне пришлось выступать против нее в деле об опеке; она сделала из меня отбивную. У меня не было опыта в этой области, я представлял мать, потерпел сокрушительное поражение и уже после много раз слышал, что рассчитывать мне было не на что.

— Ну, если она одолела тебя, то должна быть просто гением.

Кевин улыбнулся.

— Спасибо. — Он провел рукой вдоль ее спины. — А теперь переоденься, пожалуйста, Рейчел, и поедем. Я в самом деле умираю от голода.

Она лукаво выгнула брови.

— Значит, издевательства над Тилденами и Саксонами и запугивание Лорел возбуждают аппетит, да?

— Возбуждаешь меня ты, но имей в виду: если я как следует не поем для поддержания жизненных сил, может получиться что-то вроде «дух крепок, да плоть немощна».

Рейчел не стала мешкать. Она бросилась к себе, надела шелковое платье абрикосового цвета и босоножки на высоких каблуках. Она как раз докрашивала глаза, когда в комнату вошел Кевин.

— Тебе это не нужно. Ты и так замечательно выглядишь.

— Голодный мужчина что угодно скажет, лишь бы поскорее добраться до еды, — ответила Рейчел, причесываясь.

Через несколько минут они уже подходили к машине; Кевин попросил разрешения сесть за руль.