Миссия на Луне (Новые приключения Незнайки - 1) - Карлов Борис - Страница 61

Именно в это благоприятное для него время Злючкин огласил грандиозный прожект о массовом переселении гномов в подземный мегаполис.

Поначалу идея вызвала смятение, затем растерянность, а потом активная часть населения разделилась на два непримиримых лагеря -- сторонников переселения и противников такового.

Сторонниками объявили себя безрассудные натуры, не нашедшие применения своей энергии в полезных сферах деятельности, а также обыкновенные хулиганы, которые вообще держали Злючкина за своего.

Однако благоразумные гномы, которых было все-таки большинство, понимали опасность затеи, поэтому дальше разговоров и споров дело пока не шло.

Главным противником подземного строительства и переселения был академик Ярило. Споры на эту тему двух непримиримых противников были в последнее время излюбленным развлечением публики.

Намучившийся со своими больными зубами профессор вставил себе совершенно новые, искусственные. У него появилась ослепительная лошадиная улыбка, он перестал цыкать зубом, однако в его речи появился новый дефект: вместо буквы "т" он начал временами выговаривать нечто не поддающееся письменному воспроизведению, похожее на "прфф". И это, конечно, очень мешало его собеседникам. Кроме того, внутренняя борьба с собственными грубостями привела к развитию у него непроизвольных телодвижений -- внезапных взмахов рукой, ногой, головой, плечами. Из-за этого он стал походить на подвешенную на ниточках марионетку.

В описываемое утро по радио звучала очередная дискуссия. Ярило говорил о физической невозможности проведения столь трудоемких работ; Злючкин -- о достижениях науки и техники.

-- Недавняя перепись показала, что нашу страну населяет около семи тысяч гномов, -- спокойным бархатным баритоном говорил академик Ярило. -Даже если все они вдруг сойдут с ума и начнут рыть гигантский подземный бункер, то закончат работу никак не раньше, чем через сто лет.

-- Вы забываетПРФФе о том, что наша наука и техника не стоятПРФФ на месте, мой очароватПРФФельный всезнайка, --возражал Злючкин. -- Построив сверхмощную лазерную пушку и работая под землей в условиях невесомостПРФФи, мы закончим строительстПРФФво за два с половиной года!

-- Это очень сомнительное заявление, профессор. Вы можете подтвердить его хотя бы приблизительными расчетами?

-- Пора бы знатПРФФь, что я никогда не делаю голословных заявлений, академик. (Послышалось шуршание бумаги.) При ежемесячной круглосуточной выработПРФФке одна целая ноль восемь десятых единицы грунта, помноженных на ноль целых две десятых гномо-часов...

И Злючкин торопливой и невнятной скороговоркой, продолжавшейся не менее двух минут, вытряхнул на собеседника и радиослушателей несколько страниц дробных цифр, щедро приправленных понятными только специалистам техническими терминами, а также совсем уж пугающими "гномо-часами".

-- Вы позволите мне взять эти бумаги и проверить расчеты? -- спросил Ярило.

Бумаги моментально ушуршали во внутренний карман профессорского пиджака.

-- Зачем же проверять? Вы намерены оскорбитПРФФь меня недоверием? Но в таком случае, академик, вы намерены оскорбитПРФФь не только меня, но и науку, и всех добропорядочных гномов в моем лице... Господин Ярило, вы подлец! Я сейчас же, сию секунду плюну вам в морду!!

Тут Злючкин опомнился и осекся.

-- Извините, -- сказал он и продолжил как ни в чем не бывало: -- Итак, расчеты показываютПРФФ высочайшую и несомненную ценность моего прожектПРФФа, призванного служить одной-единстПРФФвенной благородной цели -- построению счастПРФФья для всех разом гномов. Не благороднейшая ли это цель? Скажите, скажите нам без промедления!

Свыкшийся с манерой спора своего оппонента, Ярило реагировал совершенно спокойно и снова заговорил по теме:

-- Допустим на мгновение, что вы каким-то образом добились невозможного и подземный город существует. Как в этом случае будет организовано питание переселенцев? Ведь если они будут производить сельскохозяйственные работы на поверхности земли, как и прежде, то весь ваш проект не стоит и выеденного яйца...

-- Вы сами не стоите выеденного яйца, академик. Простите. Да будет вам известПРФФно, дорогой коллега, что в земле живет бесчисленное множество всевозможных червячков и личинок, чрезвычайно питательных и богатых белками. Скажу прямо: вот уже месяц я питаюсь исключительно, поверьте, исключитПРФФельно червячками и личинками. Их можно варить, жарить, солить, сушить, мариновать и даже делать из них сладкие конфеты. Я специально принес вам на пробу пакетик с засахаренными личинками. Вот, берите, угощайтПРФФесь!

Хрустнул бумажный пакет, и послышался звук резко отодвинувшегося стула.

-- Нет, нет, спасибо, профессор, я уже завтракал, -- взволнованно проговорил Ярило где-то вдалеке от микрофона. -- Уфф... С вами не соскучишься. Кстати, не вы ли заказывали вчера большой комплексный обед в ресторане Дома ученых? Я как раз сидел неподалеку.

-- Что?! -- сорвался на крик Злючкин. -- Какой еще обед! Вы подвергаете сомнению чистоту моего экспериментПРФФа? Смотрите же... -- Злючкин стал громко чавкать, набивая рот засахаренными личинками. -- Смотрите! Нет, нет, смотрите, не отворачивайтесь!..

Но тут передачу прервали, и в эфире зазвучал концерт по заявкам.

Глава вторая

Карлуша узнает о том, что Ослик в беде.

Чек испытывает тягу к науке,

но еще большую -- к зимней спячке

Вечером Студент, неожиданно заговорив серьезным и озабоченным тоном, пригласил Карлушу к себе. Тот, немало удивленный, проследовал в заставленную стопками книг, все еще пыльную и не прибранную хозяином со времени приезда комнату.

-- Послушай... -- начал Студент с некоторой нерешительностью. -- Тогда, на Луне... Ты, кажется, был знаком с Осликом?

-- С Осликом? -- повторил Карлуша, и ему сразу припомнился ужасный и нелепый сон, в котором Ослик звал его на помощь, а Луна в облаке белого порошка разваливалась на куски. -- Ослик! Да ведь это мой самый что ни на есть лучший в мире друг! А что такое случилось?

-- Ты погоди, сядь. Ничего особенного не случилось. То есть я хочу сказать, что ничего пока еще не известно.