Терминатор. Часть 2 (СИ) - Киселев Андрей Александрович - Страница 113

— «Какие они все идиоты!» — Сара сейчас думала.

Они не хотят даже слушать ее, считая чекнутой на всю голову.

Она потеряла своего сына и не знала где Джон. Просто потеряла. Вернее, его у нее забрали когда ее схватила полицуия и отправила сюда на вечное заточение как особо опасную больную. С умственной навязчивой и агрессивной шизофренией. Как, самую, опасную в этой клинике. Со слов конечно доктора Сильбермана.

— «Джон» — она произнесла сама себе — «Где ты Джон?».

Эти гребаные врачи и эти таблетки и жажда свободы.

И она отключилась, так вот сидя на постели в этой одиночке и в тишине.

Сколько прошло времени неизвестно, но было тихо, и она услышала голос. Знакомый голос, голос перед ней и голос Кайла.

— Сара — голос прозвучал в тишине ее камеры — Сара.

И она ощутила руки. Руки его Кайла на своей голове и волосах. И он прикоснулся к ее ногам.

— Сара — голос прозвучал еще раз. И Кайл легонько толкнул ее. Она спала.

— Сара, проснись — он сказал громче выводя ее из ее сноведений.

Сара открыла глаза и подняла свою русоволосую с растрепанными волосами голову и увидела перед собой Кайла.

Он снова был возле нее и рядом. Уже здесь в этой спецклинике больных. Он был везде, где она только не была. Он словно преследовал ее. И приходил к ней все время. Откуда-то. Толи из прошлого. Толи из будущего. Толи из мира мертвых. Иногда ей казалось, что это был совсем не Кайл, а кто-то другой, похожий на ее любимого Кайла Риза.

— Кайл — она произнесла ему, глядя в синие глаза своего любимого — Ты мертв.

— Где наш сын? — произнес ей Кайл Риз.

— Они забрали его у меня — произнесла ему Сара.

— За ним охотятся — произнес ей мертвый Кайл Риз — Он теперь их цель. Ты должна его защитить.

— Я знаю — Сара ему ответила — Но теперь это очень трудно. Он в меня больше не верит. Я для него просто сумасшедшая. Я его потеряла, Кайл.

— Ты сильная, Сара — произнес он ей — Сильнее, чем раньше.

Он схватил Сару на руки и произнес, те слова, что когда-то произнесла она ему перед его гибелью — Поднимайся солдат. Я люблю тебя,

и всегда буду любить.

— Я тоже всегда буду любить тебя Кайл — она произнесла Кайлу и расплакалась, обнимая его.

— Запомни послание — произнес он ей — Будущее еще не определено. Наша судьба зависит от самих нас.

Сара прижала его к себе и целовала как безумная, боясь нового расставания. Она не хотела его отпускать от себя.

— Останься со мной — она произнесла Кайлу, который уже стоял в открытых дверях ее камеры одиночки.

— Сара — произнес ей Кайл уже уходя — У нас очень мало времени. И кайл пошел по больничному коридору.

Сара соскочила с постели и бросилась за ним, выскочив тоже в коридор, глядя в спину уходящего своего навсегда потерянного любимого.

— Кайл не уходи! — она крикнула ему уже идущему по длинному коридору и бросилась за ним бегом.

Она бежала за ним, а он все удалялся и скрылся за поворотом длинного коридора. Сара добежала до поворота и остановилась, глядя ему уходящему в спину. Он был в той серой длинной шинели, в какой был всегда, приходя к ней. На правом рукаве была нашивка красного цвета. Цвета крови. Знак повстанческого сопротивления.

Она снова бросилась за ним вдогонку.

— Кайл! — Сара кричала ему — Кайл, подожди меня, Кайл!

Свернув снова за угол и уже не, видя, его она добежала до дверей идущих на улицу и толкнула их руками. И двери опять распахнулись настежь. И Сара оказалась на улице перед детским садиком, где были крутящиеся с ребятишками карусели и качели. Там была одна воспитательница в лице которой был она. И она играла с детьми на фоне стоящего, на отдалении от этой детской, зарешеченной высоким забором из проволочной сетки площадки Лос-Анжелеса. Хорошо был виднен сам центр города и его высокие в том центре стоящие небоскребы национального US-BANK. Вдали было жаркое марево летнего утра. Там где-то вдали был Тихий океан. И сюда дул издалека легкий свежий ветерок и жарило жаркое летнее июньское солнце.

Сара выскочила из дверей и пошла в сторону забора и детской площадки где веселились маленькие дети.

Ее снова не покидало чувство леденящей душу тревоги, и она обернулась.

Больницы и дверей больше за ее спиной не было. Там уже был цветочный с ярким цветами сад. Заросший ветвистыми красивыми высокими зелеными, с густой шелестящей листвой деревьями.

Она снова повернулась и подошла к сетке забора. И вцепившись руками в эту проволочную клетку, стала кричать всем, кто был с той стороны забора. Но ее не услышали те, что там был. Ребятишки просто веселились играли. Самые маленькие копались в песочнице и играли игрушками. Те, что постарше качались на качелях и крутились на каруселях.

Сара все кричала им в надежде что ее услышат, но все было бесполезно. Но она все кричала им и только повернула голову их воспитательница. Так похожая на саму Сара Коннор. Но и она, не обратила, внимание на нее, а отвернулась, продолжая играть с маленькими лет трех и пяти ребятишками.

И в это время, где-то на отдалении раздался взрыв. И все небо закрыла яркая вспышка. В виде огромного полыхающего ослепительного шара. Эта вспышка накрыла весь Лос-Анжелес и ослепила всех. И сама Сару Коннор. Яркий сжигающий все вокруг ослепительный свет отбросил ее от забора и сетки и всех кто был за тем забором, уронив всех на землю с каруселей и качелей. Он затмил и заполнил все собой, ослепляя ее. И превращая яркий солнечный день в белое яркое пятно. И раскаленный жар как из доменной печи обжог Сару и ее женское все тело, сжигая верхнюю кожу на ее теле пробираясь вниз к мясу и костям. Но она, соскочив на ноги бросилась ему навстречу к той снвоа решетчатой сетке забора и снвоа вцепилась в нее своими руками, намертво сжимая металлическую сетку своими пальцами. Ослепленная и обожженная до костей раскаленным ярким все поглощающим испепеляющим светом. Превозмогая чудовищную боль, она все кричала туда, оттуда катилась в сторону детского садика и маленьких ослепленных и перепуганных ребятишек и их воспитательницы ударная огненная волна. В вихре высотой метров в сто раскаленного газа и огня.

Эта волна настигла здесь все в считанные секунды, воспламеняя воспитательницу и маленьких ребятишек и сжигая все кругом и ее саму Сару Коннор.

Все охватило огнем и чудовищной температурой, сжигая все и сжигая ее саму Сару. Она сама вспыхнула как яркая горящая свечка на ветру, вся и целиком, вцепившись в эту проволочную сеткой ограду.

Последовала ударная волна. Она лавиной катилась по Лос-Анжелесу, снося все вокруг и расходясь волной во все стороны, уничтожая все стоящие здания. И национальный US-BANK города ангелов и все стоящие в центре города небоскребы. Эта ударная чудовищной мощности сокрушительная волна сметала все. От низких построек до высотных зданий, унося с собой все, что на улицах города, машины и автобысы. Фонарные оплавленные высокой температурой столбы и самих превращенных уже в пепел людей, рассеивая их и вперемешку с бетонной и каменной пылью неся в своем огненном все пожирающем бурлящем огненным шквалом чреве. Она докатилась и до горящей Сары Коннор и этого детского превращенного уже в застывший мертвый серый пепел садика. Накрывая его своей мощью и силой и разнося все здесь в серую сожженную огнем пыль. Эта волна, ударила в лицо горящей в огне Саре Коннор. Срывая ее горящую кожу и плоть с ее женского в пузырях чудовищных ожогов лица, рук и всего ее молодого тела. Заставляя вцепиться еще сильнее мертвой хваткой от боли в этот плавящийся от высокой температуры сетчатый высокий забор. На, котором, уже оставался висеть только ее почерневший от огня женский скелет. А огненная волна, несущая в себе только смерть, прокатилаь через нее и понеслась дальше за ее спиной, сметая тот красивый растущий яркий и теперь горящий сад и вырывая обугленные деревья с корнями и захватывая их в свое ненасытное пожирающее вихревое чрево.

Сара проснулась, мокрая вся от леденящего ее пота и вжалась в стену своей больничной палаты. Она увидела надпись на противоположной стене своей больничной одиночной камеры: — «Судьбы нет».