Группа Брэда (СИ) - Румянцев Александр Анатольевич - Страница 57

Так же молча тот передал ему запись, на которой теперь был лишь голос Грибаустена, и никаких иных звуков, позволявших идентифицировать людей, находившихся рядом с ним в тот момент. Дэн взял запись, для чего-то осмотрел накопитель со всех сторон, глубоко вздохнул, и с головой ушёл в сетевые дебри.

— Порядок, Лидер! — облегчённо проговорил он, наконец, вылезая из виртуального пространства. — Тема доставлена по назначению.

— Ты уверен? — на всякий случай уточнил Брэд.

— Мог бы и не спрашивать! — снисходительно проговорил Дэн. — Если сказал — по назначению, значит — по назначению! Это было непросто, можешь поверить, там, на охране целая армия строгих ботов, но я сделал подкоп, и оставил их всех в дураках.

— Молодец! — одобрил Брэд. — Теперь будем подождать, чем всё это кончится.

— Я тебе сразу скажу! — скривила рожицу Ганка. — Ничем! У них этого компромата друг на друга столько, что можно Биржу открывать, да торги устраивать. С повышением ставок.

В её словах содержалась подавляющая доля правды, Брэд это знал. Но то, что он затеял, на самом деле было лишь попыткой не пачкать руки кровью зарвавшегося мерзавца. Брэд никогда не любил прямолинейность лобовой атаки, с неизбежной потерей частицы себя, если приходилось отнимать чью-то жизнь. Нет, пацифистом он тоже не был, и не страдал угрызениями истерзанной совести, при необходимости работая на поражение твёрдо, и спокойно. Но и иллюзий по поводу отпущения грехов не питал: знал — все они ложатся на совесть, и остаются с ней до конца. Неистребимо. Хотя и по поводу Грибаустена иллюзий не питал, понимая, что если эта сволочь вывернется, совесть придётся отодвигать в сторонку, и доводить дело до конца, не подставляя других под зачистку собственного косяка. Правда, если уж быть полностью честным, у затеянного им было и второе дно. Более жестокое, чем первое.

Это только кажется, что смерть высшее из наказаний. Да, высшее, но лишь для тех, кому кроме жизни терять уже и нечего. Грибаустен к таким не относился. Привычка вершить судьбы, находясь на недосягаемой высоте, которой он пропитался аж до самых пяток, делает падение в выгребную яму, маячащую там, у подножия горы, на которой он утвердился, кажется, на века, особенно мучительным. То, что Грибаустен успел наговорить, вряд ли обрадует его покровителей, а реальный шанс попадания интервью в общественный доступ, обрадует ещё меньше, вынуждая принимать для собственной защиты очень непопулярные меры.

«Может быть, они его и упокоят, от греха подальше! — задумчиво рассматривал Ганку Брэд. — А может, просто выкинут на помойку, объедки собирать! Я человек мстительный, но честно не хочу видеть жалкое зрелище, в которое он после этого превратится. Знаю я, как оно выглядит: заискивающий взгляд существа, избитого крутым падением с высот, готовность выполнить любое желание, только бы дальше не били ... Страшное зрелище, на самом деле. Омерзительное своей готовностью к недостойному человека самоунижению. Я даже не знаю, чего хочу больше: чтобы грохнули, или чтобы скинули. Он хоть и сволочь, но всё же человеческое существо, хотя всё-таки больше существо, чем человеческое».

— Может быть, ты и права! — согласился Брэд, наконец. — А может быть... всё может быть. Вот только я думаю, человек, которого он подставил, вряд ли придёт от этого в бешеный восторг. Скорее там будет одно лишь бешенство, и никакого восторга. Вот и будем посмотреть, чем на самом деле это кончится.

— Хотела бы я знать, насколько эта бодяга растянется? — устало проговорила Ганка.

— Сказать трудно! — пожал плечами Брэд. — С одной стороны: мы наступили на слишком дорогой мозоль, с другой: серьёзные дела впопыхах не делаются — тут подготовка нужна, тебе ли не знать.

— Да знаю я всё! Просто очень не хочется надолго в этой помойке зависать.

— А вот с этим пока ничего не поделаешь! — усмехнулся Брэд. — Судьба наша такова — помоями иногда вплотную заниматься. Кстати, могу порадовать, скучно тебе не будет!

— Это почему? — насторожилась Ганка.

— Дэн! — вместо ответа, обернулся Брэд. — Пока мы движемся в расположение, продумай, как обеспечить канал мониторинга! И — обеспечь!

— Чего обеспечить? — изумлённо поинтересовался Дэн.

— Наш юный референт будет мониторить информацию, плавающую между департаментами! — веско проговорил Брэд.

— Лидер, по-моему, тебя несёт! — убеждённо ответил Дэн.

— Так ведь и обстановка помойная! — согласился Брэд.

— Точно — несёт! — поддержала Ганка, с трудом давя смешок.

— Зато у тебя настроение улучшилось!

— Да иди ты, со своими шутками! — не удержавшись, прыснула, наконец, Ганка.

— Вот так-то лучше! — перешёл на серьёзный тон Брэд. — Значит, Дэн, как хочешь, но мы должны получать всю возможную информацию. Энзо, на вас с Иржи безопасность, а мы, с юным референтом, будем посмотреть, чего и как происходит в верхнем мире. Всем всё ясно?

— А я, что, — удивился Дэн, — совсем не при деле?

— Я тебя приделаю к чему-нибудь твёрдому и увесистому, если канал связи хоть раз оборвётся! Понятно выражаюсь?

— А это нечестно! — теперь уже возмутился Дэн. — Вы — по двое, а я — один!

— Вот и крутись за двоих! Спать будешь урывками, если что. Напоминаю всем: к нам будет проявлен повышенный интерес... — Брэд сделал паузу. — Но не прямо сейчас, полагаю. Прямо сейчас у них найдутся другие интересы... полагаю.

Он понимал, отправив интервью Грибаустена прямиком Ивертену, они запустили необратимый процесс. То есть, до этого момента наверху всё шло тихо, без суеты и торопливости, а потому расследование можно было, не напрягаясь, тянуть до бесконечности. Или до выхода на заслуженный покой всех, причастных к этому делу.

После интервью ситуация менялась кардинально, ибо из мутных глубин процесса на поверхность тухлого болота, очень некстати для причастных, всплыли определённые имена. Пусть и неполным списком, но именно они могли ледяными комочками упасть на горный склон, уже набухший давно сформировавшейся лавиной. А потому можно не без оснований полагать, что вот прямо сейчас люди, причастные к делу, заниматься поисками группы не станут, ибо прямо сейчас им было необходимо искать не источник утечки, а прилагать максимум усилий для ликвидации её последствий. Срочной ликвидацией, пока ситуация не разрослась до катастрофических размеров.

И уже потом, когда первая острота схлынет, и люди начнут соображать более внятно, вот тогда надо ждать гостей, которые придут именно туда, где была сделана, практически смертельная, инъекция. От того, кто именно явится, зависело очень много в смысле понимания обстановки, и круга заинтересованных лиц. Настолько много, что приходилось идти на обоснованный риск ожидания в лабиринте, который ведь, при желании, можно очень плотно блокировать.

— Надеюсь, — продолжил Брэд с показным оптимизмом, — они принимают нас за нормальных людей, и понимают, что мы в этих катакомбах после работы минуты не задержимся.

— Ну да! — скептически проговорил Энзо. — Надежды юношу питают.

— Юноша, понял? — не моргнув глазом переадресовал Брэд колкость Дэну. — Если нас застанут врасплох, я тебе по-отрываю всё, что болтается внизу... и будешь ты гулять на протезах.

— Жестоко! — хмыкнула Ганка. — Правда, я о другом подумала ...

— Нет! — твёрдо проговорил Брэд. — Только ноги... и ничего больше! А теперь — хватит трепаться, у нас не так уж много времени, если подумать. Иржи — передовым, остальные прежним порядком. Двинулись!

БИЗНЕС

— Как, это, могло, произойти?!! — акцентируя каждое слово зловещей интонацией, проговорил Дилайдед.

Он стоял во главе своего чудо стола, и, упёршись в безупречную полировку кулаками, сжатыми до побелевших костяшек, в упор смотрел на Гревера. Сказать, что Дилайдед был в бешенстве, не сказать ничего, ибо на самом деле его трясло так, что Гревер начинал серьёзно опасаться. За здоровье босса опасаться. А ещё он хорошо понимал: сейчас лучше просто молчать. Просто стоять, и молчать, в ожидании, когда вспышка гнева пойдёт на убыль, и можно будет хотя бы попытаться что-то объяснить. Он никогда не видел босса в таком состоянии, и даже не предполагал, что такое возможно. В принципе возможно, ибо до сих пор, что бы ни случилось, тот всегда сохранял непробиваемое спокойствие.