Между Призраком и Зверем - Сурикова Марьяна - Страница 47

– Ты права, Миланта. Ты ещё не набрала достаточно силы, и я помогу.

Призрак поднял руку, и разноцветные частички уже закружились вокруг нас, формируя прозрачные стены, как мужчина вдруг замер, а грани прошлого истаяли в пространстве. Руки Вернона упали вдоль тела, черты лица словно окаменели, превращая его в отдаленно напоминающую живого человека статую. Призрак вновь поднял и повернул правую руку ладонью вверх, а через секунду на ней переливался радужной рукоятью кинжал.

Я отступила на шаг, потому что синий взгляд заледенел, а вокруг фигуры Вернона разлилось холодное белое сияние. Ощущение опасной силы заставляло дрожать воздух, а когда мужчина взглянул на меня, я застыла на месте, не решаясь совершить ни единого лишнего движения. Но следующий шаг страж сделал не ко мне, а в сторону двери. Створка распахнулась от легкого толчка будто от сильного удара, и Призрак оказался снаружи, в кольце радужного света. Кулон на моей груди нагрелся и мягко завибрировал, а через минуту мужчина исчез, и камень вновь стал холодным и неподвижным.

Я выдохнула. Осознав, что на несколько долгих мгновений задержала дыхание, а руки и ноги стали ватными и тело не слушалось под пронзительным взглядом палача, лишившим возможности сопротивляться. Вернон так резко изменился, в один миг, что я сразу поняла, зачем его позвали грани. Он ушел наказывать того, кто вновь поколебал чашу равновесия.

ГЛАВА 12

Первый порыв, которому я в тот момент поддалась, был запереть дверь на засов. После забралась с ногами на лавку, закуталась в одеяло и просидела так без сна не меньше получаса.

Не знаю, что впечатлило больше, сам зов и понимание, что именно за ним последует, или то, как неожиданно перестал походить на человека Вернон. Кулон на груди по-прежнему был холоден, и я сжала его в ладони. Отзовутся ли сейчас грани, если позову?

Я сконцентрировалась, и радужные стены возникли вокруг, стоило лишь их представить. Вновь посреди белого пространства не было никого, кроме меня, а значит одной придется потратить очень много сил. Но я приготовилась к этому. Мне нужно было задать прошлому три вопроса. Первый, самый простой, сформулировала коротко: «С какой целью император ищет меня?» Ответ оказался столь же кратким.

Одна из стен истаяла, и по ту сторону я увидела владыку. В этот раз даже не сделала попытки шевельнуться, понимая, что в той реальности я по-прежнему находилась на лавке, а значит перемещение в гранях могло отразиться и на физическом теле.

Дверь в кабинет отворилась и вошел главный дознаватель. И выглядел он как прежде: полный сил, насмешливый, непокорный. В своей манере он отвесил повелителю издевательский поклон и облокотился о дверную притолоку, устремив полный иронии взгляд на поморщившегося кузена.

– Ты упустил весьма ценную приманку, Крис, которую, по твоим же словам, следовало приберечь для поимки Призрака. Твои объяснения?

– Я был не в форме, – невозмутимо пожал плечами дознаватель, – она сбежала, пока я отлеживался после приятного отдыха в казематах.

Пристальный взгляд императора Кериас встретил, не моргнув глазом, зато в ответ на стук и раздавшийся за дверью голос, он заметно нахмурился.

– Раз ты не справляешься со своими обязанностями, пошлю по ее следу профессионалов, – подтвердил подозрения дознавателя Ириаден.

Вошедшему в кабинет низенькому юркому человечку с блестящей лысиной и хитрым взглядом маленьких глаз он протянул портрет размером с ладонь.

– Найдите в кратчайшие сроки и доставьте девушку во дворец, она будет участвовать в отборе.

Человечек цепко ухватился за карточку с моим изображением и, пятясь, в полусогнутом состоянии выскользнул за дверь.

На лице Кериаса отчетливо проступило отвращение.

– Ты чем-то недоволен, брат, – изогнул брови император. – Молчишь? Это самое разумное в данный момент. Я более не намерен слушать тебя, если дело касается девушки. Ее доставят ко мне, и Миланта станет следующей официально выбранной фавориткой, прошедшей отбор. Она будет со мной ещё долгое время, выполняя все обязанности избранницы. Имеешь какие-то возражения на сей счет?

Слова Кериаса, которых я отчего-то напряженно ждала, так и не прозвучали. Грани решили, что первый вопрос раскрыт полностью, и стена вновь замерцала на прежнем месте, скрыв кабинет.

Глубоко вдохнув и чувствуя пока еще небольшую усталость, я прошептала граням второй вопрос, попросив их рассказать о сути проведенного между братьями ритуала. Надеялась, сил хватит увидеть короткую реплику, поясняющую самое основное. И глазам тут же предстал знакомый маг, тот самый, которого Кериас прозвал Мясником. Он выглядел намного моложе, волосы еще не поседели, а светлые глаза не выцвели под грузом прожитых лет. Его голос был звонок и отчетливо слышен по эту сторону реальности.

– Ваше императорское величество, – с поклоном произнес он.

Обращался маг к мужчине в тяжелой бархатной мантии, который расположился в роскошном кресле, с позолоченной деревянной резьбой, спиной ко мне. Однако менять положение, чтобы рассмотреть его лицо, я не стала. Еще из книг помнила, как выглядел Франциск амон Монтсеррат, отец Ириадена.

– Ритуал сложен, но это единственный шанс избавить наследника престола от врожденного безумия. Поскольку ваша супруга более не может иметь детей, то, что недуг принца скрыли от общественности, сыграет нам на руку. Зеркальный обряд позволит перенести врожденное заболевание на другого носителя, и тогда его высочество будет здоров.

– Какова суть ритуала?

– Итог в реальности может отличаться от описания в книгах, однако, по существу, все выгляди так: нам нужен второй ребенок, в чьих жилах течет кровь императора, достаточно сильный, способный выжить после проведения обряда. Мы свяжем обоих детей. Это, к сожалению, будет иметь свои последствия для них, но не настолько значительные, чтобы принцу или его отражению был нанесен физический вред. Постепенно, год за годом, пока дети будут расти, я стану следить за претворением ритуала и поддерживать связующие их нити, если понадобится, провоцировать всплески безумия в том, кто здоров от рождения. Это кропотливая и очень долгая работа, но в итоге к совершеннолетию принц будет абсолютно здоров, а его болезнь перейдет отражению. Одна лишь опасность существует в случае успешного осуществления плана, ваше величество.

– Какая?

– Их нельзя разделять. И беречь жизнь второго придется столь же тщательно, как и жизнь самого принца. Две сущности соединятся в одну, разорвав эту связь, погубим обоих. Если отражение погибнет, потеряем и будущего императорам наоборот. Они разделят между собой эмоции и наследственные черты и, возможно, даже любовь. Но об этом еще рано думать, великий император, пока стоит молиться, чтобы ритуал удался.

– Хорошо. Я думаю, у вас есть план насчет его дальнейшего претворения?

– Безусловно, – склонился в поклоне маг, а стена замерцала, и люди, столь хладнокровно обдумывающие, как разрушить жизнь ни в чем не повинного ребенка, исчезли с моих глаз.

Усталость накатила, но силы еще оставались. В отличие от первых путешествий в гранях я действительно раз от раза все дольше могла продержаться внутри, будто взамен отданной энергии получала другую, дарящую совершенно иные возможности.

– Последний вопрос на сегодня, – выдохнула я вместе с облачком морозного пара и приготовилась выложиться полностью, – хочу знать, как Вернон превратился в хранителя, и что вы такое, грани?

Лишь мгновение спустя моим глазам предстали семеро седовласых мужчин в белоснежных плащах, но присмотревшись внимательней, заметила, как резко контрастировал цвет их волос с молодыми без морщин лицами и крепкими подтянутыми фигурами. Все семеро замерли посреди сияющего круга, выложенного из радужных камней.

Я невольно схватилась за свой кулон, поразившись тому, какое количество сверкающих капель было сейчас рассыпано на замшевых каменных плитах. Сами мужчины вели разговор, но я его не слышала. По тому, как участники поворачивали головы то к одному до к другому собеседнику, как менялись выражения их лиц, я догадалась, что разговаривали незнакомцы совершенно невероятным образом – передавая друг другу мысли через разделявшее их, залитое белым светом пространство.