Пришествие Зверя. Том 1 - Абнетт Дэн - Страница 99

Виенанд, как действующий Представитель Инквизиции, обладала небольшим перевесом над гостями. Она некоторое время изучала их на экране, скрытом под панелью возле одного из входов; изображение поступало с незаметных систем цифровой видеозаписи в Октагоне.

Инквизитор без труда узнала Веритуса, хотя раньше не встречалась с ним лично. Даже здесь, в сердце Дворца, стареющий адепт был облачен в полный комплект силовой брони с пышной золотой отделкой. Ее белые пластины почти скрывались под массой орлов, черепов и прочих имперских символов. На лысой морщинистой голове Ластана виднелись послеоперационные шрамы, складки кожи на подбородке и горле висели, как индюшачий зоб.

Он яростно жестикулировал, обращаясь к худощавой женщине, которая сидела на верхнем уровне кресел. Гостья, почти такая же старая, как Веритус, туго зачесывала седые волосы в замысловатый пучок. На ней были пальто из плотной темной ткани с широкими лацканами и золотыми пуговицами, похожее на армейскую шинель, и мешковатые синие брюки, заправленные в высокие черные сапоги. Если бы не отсутствие медалей и знаков различия, Намизи Наюрита могла бы сойти за высокопоставленного офицера Космофлота или Гвардии. Насколько помнила Виенанд, эта женщина выступала за сотрудничество с другими организациями, что противоречило доктрине Ластана об Инквизиции как отдельной и самой могучей ветви власти Империума.

Представитель знала и более молодого мужчину, сидевшего ниже Наюриты. Из-под складок темно-серой рясы ван дер Декарта поблескивал серебристый обтягивающий комбинезон. Двадцать лет назад именно Веритус привел парня в Инквизицию, и Оттен, хотя с некоторых пор и двигался своей колеей, всегда отвечал на призывы бывшего господина. Волосы и бороду он стриг коротко, правую щеку украшал вытатуированный орел.

Виенанд встретила ван дер Декарта несколько лет назад на Ценафусе-Приам, перед тем как была назначена на Терру. Они оба расследовали дело группы торговцев, заподозренных в сбыте имперских ресурсов местным пиратам. Оттен собирался запросить поддержку Флота и космодесантников из ордена Начинателей. Виенанд вместо этого связалась с имперским губернатором Ценафуса-Приам, который собрал местные вооруженные силы и вместе с Адептус Арбитрес быстро навел порядок в купеческой гильдии. Ван дер Декарт был серьезно унижен, и Представитель Инквизиции заподозрила, что его появление здесь обусловлено не только текущей политикой организации, к которой оба принадлежали, но и личной неприязнью.

Далее следовал Асприон Махтаннин, человек со странно андрогинной внешностью, неопределенными чертами лица, белыми волосами до плеч и гибким телом. Глядя в его пронзительные голубые глаза, Виенанд предположила, что агент стал выглядеть так после экспериментов с полиморфином — препаратом для изменения облика. Действительно, бледная плоть Асприона чем-то напоминала глину. Его наряд соответствовал стилю многих имперских аристократов, особенно из верхнеульевых семейств внутренней части сегментума Солар: короткая алая куртка с вырезами на плечах, узкие серые бриджи и сапоги с пряжками.

Последним из визитеров была женщина примерно того же возраста, что и Виенанд, с длинными светлыми волосами, плоским круглым лицом и темными глазами. Как и ван дер Декарт, она носила плотную рясу; судя по тому, что незнакомка почтительно сидела в стороне от инквизиторов, поглядывая на Оттена, она являлась его стажером или совсем недавно закончила обучение.

Виенанд хотелось потомить гостей еще немного, дать им понять, что они отвлекли ее от дел, но Представитель решила не откладывать встречу ради краткого удовольствия.

Она переступила порог Октагона, следом вошла Ренденштайн. Виенанд тут же стала центром внимания — все посмотрели на инквизитора, которая приветственно кивнула посетителям и медленно зашагала по ступеням на нижний уровень, к Веритусу.

Представитель изо всех сил пыталась сохранить хладнокровие. Любой инквизитор имел право действовать от имени Императора и мог, как минимум в теории, использовать все силы и средства Империума. Здесь находились пять инквизиторов, и такой конклав привел бы в замешательство даже магистра капитула Астартес. Виенанд отлично понимала, насколько шаткое у нее положение, и потерять уверенность в себе было проще простого.

Она собралась с мыслями, и страх перед невысказанной угрозой сменился твердым намерением не поддаваться на давление Ластана и его массовки.

— Лорд Веритус, для меня честь принимать вас, — гладко начала Виенанд.

Старик растянул рот в неприятной гримасе, лишенной веселья и радости. «Улыбка» быстро превратилась в оскал.

— Приберегите льстивые речи для сенаторов, привыкших к ним, — ответил ветеран-инквизитор. — Чтобы выказать всем собравшимся то уважение, коего они заслуживают, я немедленно перейду к делу. Вы, инквизитор Виенанд, слишком долго пробыли Представителем Инквизиции. Излишняя близость к Сенаторуму Империалис застлала вам глаза и повредила вашим убеждениям. Одним словом, вы теперь не лучше тех, за кем должны были надзирать. Я прибыл сменить вас.

Его слова не удивили Виенанд, и она решила ответить на прямоту Ластана тем же:

— Вам незачем вмешиваться в данный вопрос, лорд Веритус. Судя по тому, что здесь собран кворум, вы намерены объявить о проведении конклава. Прошу вас, передумайте. Появление Зверя — чудовищная угроза для Империума, который мы все поклялись защищать. Хотя у Сенаторума есть недостатки, сейчас нам нужнее всего стабильность. Любой необдуманный поступок закончится тем, что Империум расколется изнутри, и его поглотят извне.

— Вы, кажется, забыли, что Зверь — не единственная угроза человечеству. Существуют иные, темные и менее явные силы, что воспользуются нынешним положением. Немощность власти проложила дорогу орочьей орде, и на той же почве могут взрасти даже более страшные опасности. Если вы желаете избежать ненужных волнений, Виенанд, имеется простое решение. Оставьте ваш пост добровольно, и переход окажется безболезненным для всех сторон.

— Так будет проще вам, но плавная работа Сенаторума все равно нарушится.

— Верховные лорды понимают, что вы всего лишь формальная фигура, наделенная временным правом говорить от имени Инквизиции. Кроме того, меня заботит не то, насколько «плавно» работает Сенаторум, а то, верно ли он исполняет волю Императора.

— Знать что-то и понимать это во всех мелочах — не одно и то же, лорд Веритус. Я — известная величина; по крайней мере такое впечатление я создаю у Верховных лордов.

— В этом-то и проблема, Виенанд. Сенаторум слишком расслабился. Пора напомнить сановникам, что Инквизиция им не союзник, не инструмент их политики. Каждый инквизитор — взор Императора, орел, что без жалости и пристрастия выискивает добычу. — Ластан ненадолго умолк и взглянул на других адептов. — Не сомневаюсь, конклав решит в мою пользу. Отступитесь сейчас, и вопрос удастся разрешить.

Виенанд оценила своих коллег в Октагоне. Единственной, кто выслушал бы ее непредвзято, а то и с симпатией, была Наюрита. Веритус поступил умно, пригласив Намизи, — это придало возможному собранию видимость равновесия сил. Представитель, впрочем, не обманывалась. Ее будут травить, пока не загонят в угол и не заставят предстать перед конклавом, после чего лишат поста в Сенаторуме и отошлют с Терры. Ластан предлагал ей уйти, сохранив лицо.

— Это важное решение, — заявила Виенанд, сознавая, что должна выиграть время. Тот факт, что Веритус пробовал убедить ее сдаться, говорил о многом. Раньше он просто созвал бы конклав без всяких предупреждений. Возможно, ветеран был не так уверен в собственной правоте, как заявлял, или опасался, что Представитель сумеет набрать достаточно голосов и сохранить пост за собой. Ластан ошибся в том, что выдал ей свои замыслы, а не поставил перед свершившимся фактом. — Не полагаете же вы, что я приму его в спешке, когда судьба Империума в такой опасности?

— Разумеется, нет. — Наюрита опередила Веритуса с ответом, и все повернулись к ней. Встав, инквизитор оглядела каждого гостя сузившимися глазами. Виенанд предположила, что Намизи разгадала истинный смысл приглашения в Октагон. — Очевидно, потребуется многое обсудить. Ластан, я уверена, что мы можем предоставить Виенанд больше времени на размышление. И мне очень хотелось бы поговорить с тобой относительно твоих намерений по данному вопросу.