За морем - Уильямс Беатрис - Страница 42

Джулиан сел в постели, не понимая, что к чему. В тусклом свете ночника у кровати его лицо явно было еще во власти сна.

— Кейт? — буркнул он.

— В гостевой комнате?

— Который час?

— Два часа ночи.

— Боже, Кейт… — Он откинулся обратно на подушки. — А как еще я мог поступить? Отнести тебя к себе?

— Вообще-то да.

— Но ведь ты спала, — Джулиан сонно зевнул, — и я не мог спросить твоего согласия. Я решил, что все ж таки я джентльмен.

— В следующий раз сделай такое одолжение, — уперла я руки в бока, — не будь джентльменом. Я чуть с ума не сошла, проснувшись минуту назад.

— Я же оставил тебе записку.

— Ага, если бы я сразу ее нашла. Хотя, должна признать, чудесное послание, — примирительно добавила я.

— Послушай, — с едва заметным раздражением сказал он, — иди уже в постель. И бога ради, перестань разговаривать.

— Ладно… ранняя пташка.

— Кейт, — донесся сонный голос Джулиана из глубины подушки, — я два часа, пока уже руки не свело, держал тебя на этом чертовом диване в библиотеке. Пытался тебя разбудить, но все, что я получил за свою заботу — это поток слов, ну совершенно не приличествующих леди. А потому, сдавшись наконец, я отнес тебя в свободную спальню и уложил в постель. Мне кажется, я поступил со всей любезностью.

— У меня вся юбка помялась. Похоже, придется нести в химчистку.

Поднявшись с одеяла, его рука указала на дверь в углу комнаты.

— Корзина в ванной.

Я помолчала.

— Можно позаимствовать у тебя футболку? — Складывая в дорогу вещи, я напрочь забыла про пижаму. Что было для меня довольно странно.

Тут же указующий перст Джулиана шевельнулся в воздухе.

— В верхнем ящике справа.

Я отошла к комоду, выудила из нижнего белья мягкую белую футболку и с гордым видом удалилась в ванную. Там по-быстрому переоделась, потом после секундных размышлений, потерла зубы зубной пастой. Футболка слабо пахла самим Джулианом, источая эту легкую душистость чистоты и мыла, что я уже успела полюбить.

Наконец я глубоко вздохнула и выскользнула из ванной. В приглушенном свете ночника огромная комната казалась очень скромной: в одной стене был встроен непритязательный, но самый настоящий камин, по обе стороны от которого располагались низкие, плотно заставленные книжные полки; темнели еще несколько простых и исключительно функциональных предметов мебели. Впрочем, кровать имела поистине королевские размеры, резные стойки по четырем углам и чисто белое белье. Выглядело это невыносимо заманчиво.

— Иди спать, Кейт, — пробормотал Джулиан.

Приблизившись, я осторожно поставила колено на матрас. Джулиан чуть откинул одеяло и похлопал ладонью по простыне.

«Если я не смогу довериться ему, то кому же еще верить?» — решила я.

Я забралась к нему под одеяло, и тут же Джулиан сомкнул меня в объятиях.

— Вот так, — выдохнул он мне в щеку.

И еще долго я лежала, вслушиваясь в его дыхание, с каждым мгновением все более ровное, чувствуя тяжесть его руки на своей талии и гадая, не взорвется ли и впрямь мое не на шутку взбудораженное сердце.

ГЛАВА 12

Проснулась я уже в лучах яркого майского солнца, потоком лившихся из окна. На мгновение мне даже почудилось, будто я у себя в спальне в Висконсине, где окно смотрело на восток и каждое утро я просыпалась с рассветом. Но тут же я увидела постель ослепительной белизны, темную старинную мебель, опустевшую подушку рядом с собой.

— Джулиан? — окликнула я, сев на кровати.

Ответа не последовало.

Я огляделась в поисках записки. Прежде чем уехать в Нью-Йорк, Джулиан непременно должен был оставить мне послание. «Сладких снов, любимая!» — было выведено витиеватым наклонным почерком на листочке, что минувшей ночью остался лежать на пухлой пуховой подушке в гостевой комнате. Естественно, провести ночь в его объятиях, даже при всей их целомудренности, показалось мне намного лучше.

Я осмотрела всю постель, так ничего и не обнаружив, и уже стала понемногу поддаваться беспричинной ярости, когда решила глянуть на прикроватной тумбочке. Да, там он и оказался — сложенный листок бумаги нежно-бежеватого цвета экрю. Схватив его, я откинулась обратно на подушку — из листка при этом мне на колени выпал комплект автомобильных ключей. Вероятно, от «Рейндж Ровера».

«Милая моя девочка, твое грозное похрапывание разбудило меня ни свет ни заря, так что я имел удачную возможность как нельзя вовремя отправиться на Манхэттен. Будь как дома, все здесь твое. Вернусь как можно скорее. XX».

Ну, он за это поплатится!

Я вскочила с кровати, вмиг зарядившись энергией, заглянула в ванную. Комнатка, явно новая, оказалась простой и белой, тоже вовсю залитой утренним светом. Вдоль одной стены располагалась большая ванна, отдельно стояла душевая кабинка. Джулиан перенес в спальню мой так и не открытый чемоданчик и сумку от ноутбука. Тут же достав дорожную косметичку, я почистила зубы, после чего еще долго нежилась под горячим душем.

Собираясь впопыхах, я не особо задумывалась о гардеробе, и теперь удрученно хмурилась, разглядывая содержимое чемодана: три майки, один свитер, любимые трикотажные штаны, двое трусов и четыре пары носков. Мне или требовалось отправиться за покупками, или поручить Джулиану привезти кое-какую одежду из моего дома.

Определенно, шопинг был предпочтительнее.

Одевшись, я спустилась вниз и приготовила себе на кухне тарелку хлопьев. На мраморной столешнице Джулиан оставил мне еще одну записку с паролем от домашнего компьютера и кодом охранной сигнализации дома. В конце было приписано: «Уже скучаю по тебе».

Прихватив с собой хлопья, я отправилась в библиотеку, включила компьютер и, пока он загружался, задумчиво их пережевывала. Я собиралась известить родителей о том, что произошло, не дожидаясь, пока они позвонят мне на работу и устроят панику. Вот только с чего начать? «Дорогие мама и папа! Меня только что вышибли из „Стерлинг Бейтс“ за торговлю закрытой информацией. А сейчас я уехала в Коннектикут сожительствовать с Джулианом Лоуренсом. Удачного всем дня! С любовью, Кейт». Ага, то-то они обрадуются!

В итоге мне удалось все же состряпать нечто похожее на правду, и я переключилась на более насущный вопрос: исследовать свои покупательские возможности в радиусе тридцати миль от Лайма. Прежде чем уехать, я подошла к телефону и позвонила Джулиану на сотовый.

Он тут же ответил:

— Доброе утро, дорогая. Хорошо выспалась?

— Я просто хочу, чтобы ты знал: ты поплатишься, дорого поплатишься за свое ехидство насчет храпа.

— Ты издавала прелестнейшие легкие всхрапывания. Совершенно чарующие!

— Не старайся, не поможет.

Джулиан весело рассмеялся.

— И вот что я решила сделать вечером, — продолжала я. — Я собираюсь тебя соблазнить.

— Неужто? В самом деле?

— И тебе не отвертеться, Лоуренс. Никаких шансов.

— Думаешь, не выйдет?

— Потому что, во-первых, я готова душу заложить, что больше ни одной ночи не проведу в твоей постели, не занимаясь с тобой любовью. Я понимаю, ты уверен, что вполне способен передо мной устоять…

— Потому что у меня за плечами школа суровой армейской дисциплины, моя радость, и я научился выносить совершенно невероятные физические муки…

— …но даже ты не сможешь выстоять перед тем, что я для тебя нынче припасла…

— …что вовсе не означает, будто я не переживаю за тебя еще острей…

— …потому что я намерена обследовать языком каждую клеточку твоего тела, каждую его манящую частичку, пока ты не взмолишься о пощаде…

Я сделала паузу, ожидая произведенного эффекта, однако Джулиан молчал. Наконец в трубке послышалось сдавленное:

— Продолжай.

— Нет. По зрелом размышлении, остальное я решила предоставить твоему воображению. Так что спеши домой, — и повесила трубку.

Для девушки с потерпевшей крушение карьерой и едва не парализующей сексуальной неудовлетворенностью не придумать ничего лучше шопинг-терапии.