Земля Испытаний (СИ) - Афлятунов Евгений Маратович "Глек" - Страница 45

Л’ларк на миг обернулась, кольнув меня взглядом, и у меня появилось какое-то нехорошее предчувствие, которое тут же подтвердилось:

— А будет ли у тебя это самое «потом» — сейчас мы и узнаем, дире-Шан-Карр.

После полутемного лестничного коридора свет больно резанул по глазам, и это означало одно — мы вышли наружу.

* * *

Вершина Столпа Власти являла собой ровную круглую площадку диаметром метров в тридцать, огороженную стеной наподобие крепостной в два человеческих роста с узкими горизонтальными бойницами, идущими через несколько метров. Благодаря этому тут было почти безветренно, хотя легкие порывы, неизбежные на такой высоте, порой задували через прорехи, неся ощутимый холод.

Первым, на что я сразу обратил внимание, оказавшись тут, были, конечно же, два флагштока, устремляющихся вверх строго по центру площадки. Толстенные, в два метра у основания, черные колонны. Судя по фактуре, это были стволы огромных деревьев с набитыми металлическими обручами, гладко обтесанные и покрашенные в черный цвет. Задрав голову, я невольно задался вопросам, откуда же привезли этих гигантов: к востоку от Танрро — по крайней мере, на территории Кшалы, — таких высоченных деревьев точно не росло.

Под порывами ветра высоко вверху, растянутые на витых корабельных канатах, громко хлопали два громадных знамени, которые я первый раз увидел, еще только подойдя к Риндо по горным склонам.

Л’ларк-Шиан-Эр, возглавлявшая наше шествие, остановилась, окинув взглядом стоящих у стены солдат. Мое подсознание — не обычного человека, а бойца, убийцы, — тут же без участия разума сосчитало их. Двенадцать человек. Все они, едва только увидев Когтя, мгновенно припали на одно колено и склонили головы в шлемах, не смея поднять глаз.

— Прочь. Все, кроме дозорных.

Этого короткого приказа оказалось достаточно, чтобы уже спустя минуту на вершине Столпа Власти не осталось никого, кроме Когтя, Оринэ, лысого долговязого мужчины в бесформенном сером балахоне — очевидно, Ахетта, — меня и трех солдат, названных дозорными. Последние так и не осмелились встать, оставшись коленопреклонными и уткнувшись взглядом в камень.

— Возвращайтесь к обязанностям.

Тут же воины поднялись на ноги и, повернувшись к нам спинами, продолжили вглядываться вдаль, как делали это и до нашего появления. Если судить по тому, как их назвала Коготь, задачей этих людей было наблюдать за округой и, скорей всего, принимать сигналы от дальних застав. Я не знал, зачем Шиан-Эр привела меня сюда, но даже она посчитала неразумным прогонять этих троих прочь.

— Встань там, охотник, — указала Л’ларк на основание флагштоков. Шиан-Эр подошла к Ахетту и, не говоря не слова, выдернула меч из его поясных ножен — тот даже глазом не повел. Не оборачиваясь, она перебросила оружие мне; я мгновенно поймал его за рукоять. И по-прежнему не смотря на меня, Коготь равнодушно произнесла:

— Энго-Сэ. Оринэ, убей его. Сейчас же.

Нельзя было сказать, что я не был готов к этому. «Энго-Сэ» — бой за жизнь. Еще когда меня привели сюда, я предполагал возможным такой исход. Только вот… Я и подумать не мог, что мне придется показать, на что я способен, сражаясь с женщиной! Да еще и насмерть! Ведь слова Л’ларк не подлежали двойному толкованию — приказ убить. И настрой Оринэ показывал — она будет стараться выполнить его всеми силами.

Она, прежде выглядевшая совершенно равнодушной ко всему, происходящему вокруг нее, сейчас разительно изменилась: черты лица будто заострились, глаза потемнели. Хуже того — я ощутил, как начало покалывать лопатку. Колдунья? Наверняка. Иначе зачем Коготь держит ее в своей свите?

— Тзен-то кай-тэ кру! — по-прежнему безэмоционально произнесла она ритуальную фразу поединка насмерть.

Она означала «Сражайся или умри!» и произносилась тем из бойцов, кто намеревался атаковать первым. Эдакое «Защищайтесь, сударь!» на даймонский манер.

По правой руке Оринэ, как браслет вокруг запястья, возник и расширился темный круг, собранный из множества символов. Он замерцал, опустился вниз — и исчез, растаяв без следа. А в руке женщины остался… меч?

Нет. Это было тонкое, прямое лезвие из металла зеленоватого цвета, длиной около метра, с односторонней заточкой и заканчивающееся у острия крюком, на манер клинка охотничьего ножа для снятия шкур. Гарды и рукояти у этого оружия не было — просто в том месте, где Оринэ держала свой тесак, на стали не было заточки, и ее перевивал плотно намотанный темный шнур.

Бесполезно было сейчас говорить о том, что я не желаю сражаться. И я настроился на схватку, пару раз провернув незнакомый клинок в руке, оценивая баланс и сцепление с ладонью. Вот только… как оказалось, я был совершенно не готов. Оринэ занесла свой крюк — и в один рывок, в доли секунды преодолела десяток метров, что разделял нас. Я едва успел принять удар на меч, и был вынужден сделать по инерции несколько шагов назад. Сила удара с замаха оказалась такова, что у меня едва не выбило оружие из руки, а запястье слегка онемело. Следующий удар — такой же быстрый, как и первый, — я заблокировал, уже держа меч обеими руками. Это помогло, но не слишком — мне снова пришлось сделать шаг назад.

«Откуда у нее такая чудовищная сила? Она что, тоже подобная? Или как-то использует магию для усиления тела?»

Пока какая-то часть разума задавалась этим вопросом, я продолжал сражаться. Это было удивительно для меня самого — прошло уже несколько секунд с начала боя, но я все еще был жив и даже не ранен. Оринэ была быстрее меня — и намного, намного сильнее. Но ее стиль боя оказался довольно прямолинеен и очевиден для меня. Я, пусть и на пределе, но мог поспеть за ней, буквально с третьего удара наловчившись принимать ее выпады на скользящие блоки, гасящие невероятную силу прямых ударов.

Удар. Звон металла. Еще удар — я принял его на меч, поставленный обратным хватом и под острым углом — и женщина буквально провалилась вперед вслед за своим оружием. Больше скорость — значит, больше и инерция. Оринэ оказалась открытой для меня, и я не замедлил этим воспользоваться. Мой меч был все еще скрещен с ее крюком, так что я просто с силой ударил ее коленом в бок, сбивая с ног.

К сожалению или нет, но у меня до сих пор оставались предубеждения человека, выросшего в куда более мягком и гуманном мире. Мысль о том, чтобы бить на поражение женщину вызывала неприязнь, более того — Оринэ внешне была повзрослевшей копией Гуэр, и она явно была как-то с ней связана…

Но все это сейчас померкло — смертельная опасность, адреналин в крови перечеркнул все, и я бил, не сдерживаясь. Думаю, ударь я так обычного человека — и тот, самое малое, уже лежа харкал бы кровью, не в силах не то, чтобы встать — просто вдохнуть.

Но эта женщина… Упав, она что-то крикнула, махнув в мою сторону рукой. К лопатке будто приложили раскаленный металл — я ринулся в сторону, уходя кувырком. И клянусь, я видел, как огромная полупрозрачная когтистая лапа схватила пустоту в том месте, где я был мгновением ранее.

«Твою мать… Все-таки магия! Плохо…»

Требовалось закончить все как можно скорее. Плевать, что Оринэ вероятно — мать Гуэр. Плевать, что она женщина. Плевать вообще на все. Я хочу жить! А значит — должен сражаться!

Я побежал вперед, к Оринэ — та только вставала на ноги, и я увидел свой шанс. Она снова что-то коротко крикнула, махнув рукой; я попробовал уйти от колдовства, но в этот раз моя противница учла свою ошибку, атаковав чем-то вроде широкой стены тумана. Уже не успевая остановится, я, рефлекторно задержав дыхание и прикрыв глаза невооруженной рукой, влетел прямо в это марево… И ничего. Только снова обожгло знак на спине. Для колдуньи тот факт, что со мной ничего не произошло, хоть и оказался неожиданностью, но мой удар она отразить успела.

Наше оружие снова скрестилось. Пытаться перебороть ее силой было бесполезно, и я только начал отступать назад, желая разорвать дистанцию. Но тут Оринэ замахнулась второй рукой.

Я увидел, как вокруг нее снова возник магический круг — точно такой же, с помощью которого ранее она призвала оружие в правую руку. Уже зная, что произойдет, я утроил усилия, выжимая из своего тела все возможное… Но все равно не успел. Второй зеленый крюк — точно такой же, как первый, — успел пройтись мне по груди, вспоров и одежду, и плоть до самых ребер.