Ангел-мститель (СИ) - Буря Ирина - Страница 51

Я окончательно растерялся. Галя уже неделю как в декрет ушла — я и решил, что Татьяна меня на обед зовет, потому что Тоша ей уже до смерти своими техническими разговорами надоел. Как я ее понимаю!

— А почему именно в четверг? — решил я потянуть немного время, чтобы прийти в себя.

— А она только в четверг может, — с готовностью принялась объяснять Татьяна, — а Тоше вовсе не нужно знать, что она сама по городу разъезжает, а мне как раз подарок Светке поискать нужно…

— А что это ты с ним раньше, чем со мной, договариваешься? — перебил я ее.

— А я не с ним, я с Галей сначала договорилась, — радостно закивала Татьяна. — А тебе ведь, на машине, проще своим временем управлять.

Так, донамекался. Довнушал, что ей все, что угодно, по силам, если я где-нибудь поблизости околачиваться буду. Еще и льстить научилась — чтобы у меня голова закружилась от признания моих безграничных возможностей, и я тут же ринулся вписываться в придуманную ею авантюру. Не выйдет — на ее стратегию у меня своя тактика найдется…

— Я не считаю для себя возможным, — строго заговорил я, — у Тоши за спиной всякие заговоры устраивать. Ему ведь отвечать придется, если что… Почему бы нам просто не подъехать к Гале после работы…

— Нет-нет-нет, — тут же возразила она, — к Гале домой пока нельзя — она тебе сама объяснит. Но в целом — ты, конечно, прав: я ни в коем случае не хочу Тоше лишние неприятности доставлять. Давай тогда так сделаем: если тебе сложно на работе договориться, ты с Галей где-нибудь возле ее дома встретишься, а я прекрасно сама домой доеду — в первый раз, что ли.

Выкрутила-таки руки! Можно подумать, я ей позволю одной добрый час в городском транспорте трястись.

— Хорошо, — скрипнул я зубами, — можно еще проще поступить: подъедем к ней вместе после работы, посидим где-нибудь неподалеку…

— Ну, как ты не понимаешь, — заволновалась она, — Гале с тобой наедине поговорить нужно. А после работы Тоша за нами увяжется — я же его никакими силами не уведу! И я сама бы хотела его кое о чем поспрашивать — без Гали.

Я почувствовал, что весь предыдущий разговор велся в чрезмерно телеграфном стиле — при передаче информации часть ее определенно потерялась. Причем, ключевая.

— Татьяна, давай начнем сначала, — предложил я, против воли восхищаясь собственной выдержкой. — Первое — зачем я понадобился Гале? Второе — почему об этом не должен знать Тоша? Третье — тебе, что, не хватает возможностей с ним на работе поговорить?

Татьяна тяжело вздохнула, словно смиряясь с неизбежным.

— Галя хотела бы, чтобы ты попробовал помочь ее матери, — произнесла она нехотя, словно сожалела, что приходится раньше времени карты раскрывать. — Как психолог. У той что-то вроде навязчивой идеи появилось. И поскольку эта идея связана непосредственно с Тошей, ему совершенно незачем показывать, что дело уже дошло до того, что тебя привлекать приходится. И неплохо было и его точку зрения послушать — одновременно и независимо — чтобы мы с тобой смогли потом сопоставить результаты переговоров.

— Ну, так бы сразу и сказала! — рассмеялся я. — Я знаю, что у них дома война продолжается, но он, насколько я по его словам понял, пока справляется.

— Не знаю, не знаю, — задумчиво произнесла Татьяна. — Из Галиных слов у меня сложилось впечатление, что он определенно что-то не так делает. И, согласись, помочь ему — наша прямая обязанность, ты же сам говорил, что ему все еще многому учиться нужно.

С этим я опять не мог поспорить. Мне, правда, очень не понравилось это «наша обязанность», но, по крайней мере, на этот раз Татьяна не ринулась, сломя голову, разрешать Тошины проблемы самостоятельно. Ладно, решение обратиться к моему опыту следует поощрить — пусть поболтает с Тошей, с ней он обычно более откровенен, а я уж, собрав все факты воедино, возьмусь за него потом всерьез.

Одним словом, обеденный перерыв на следующий день застал меня на углу Татьяниного офиса. Увидев, что она вышла оттуда вместе с Тошей и направилась в противоположную обычной сторону, я поехал к кафе. Там меня уже ждала Галя.

— Привет, — поздоровалась со мной она, неловко теребя в руках перчатки.

— Привет, — ответил я. — Идем, сядем?

Как только мы устроились за нашим столиком, Галя снова заговорила.

— Ты извини, что я тебя от работы отвлекаю… — начала она, смущенно глянув на меня.

— Галя, не говори глупости, — тут же отозвался я. — Ты же знаешь, что я всегда рад тебе помочь. И твоим близким тоже.

— Меня ее состояние уже действительно беспокоит, — призналась она, отводя глаза в сторону.

— Вот давай, ты мне о нем и расскажешь, — предложил я, настраиваясь на обычное начало моих консультаций.

Галя помолчала немного, явно собираясь с мыслями.

— Ты знаешь, что ей Тоша не нравится, — произнесла она, наконец, отнюдь не вопросительно.

— Ничего странного, — невольно улыбнулся я, — к нему привыкнуть нужно.

— Я тоже так думала, — согласно кивнула Галя. — Уж и успокаивала ее, и уговаривала, и просто внимания не обращала. Но в последнее время ее вообще заносить начало.

Я молчал, терпеливо ожидая продолжения.

— Ей вдруг начало казаться, — Галя бросила на меня извиняющийся взгляд, — что всякий раз, когда она нелестно в его адрес выскажется, с ней тут же что-то происходит.

Я насторожился. Неужели этот паршивец Стасу нажаловался?

— Что именно? — коротко спросил я.

— Да ерунда всякая, — поморщилась Галя. — То чашка, словно сама по себе, из рук выскользнет, то в комнату к себе вернется — а там форточка нараспашку открыта, хотя она уверена, что только что ее закрыла, то найти что-то не может, а вроде всегда все на место кладет…

Я немного расслабился.

— Галя, ну, ты же понимаешь, — сказал я как можно более успокаивающим тоном, — что с возрастом память у людей слабеет…

— Да я-то понимаю! — перебила она меня. — А вот она вбила себе в голову, что у нас домовой завелся — к Тоше расположенный, вот и мстит ей за каждое язвительное слово. Или — еще лучше! — что этого домового именно Тоша на нее и напустил, как порчу.

Ну, насчет «напустил», это я прямо сегодня… вот черт, только завтра выясню! Если этот кляузник только потому от моей помощи отказался (на прямой контакт он, видишь ли, никогда не пойдет!), что решил за спиной у карателей спрятаться…

— Галя, а с ней точно что-то происходит? — осторожно спросил я. — Ты сама-то видела?

— Да не так, чтобы очень, — замялась она. — Из рук у кого угодно любая вещь выскользнуть может, а если она что-то ищет, так откуда же мне знать, куда она это дела? Если честно, — добавила она, запнувшись, — я вообще не уверена, что ты сможешь что-то сделать. Ей скорее врач или священник нужен. Но о враче она даже слышать не хочет, а священник был уже — святой водой всю квартиру окропил, да без толку — я потому в домового и не верю. А тут Татьяна сказала, что у тебя здорово получается любые конфликты разрешать…

Ах, вот откуда надобность во мне возникла! У меня, что, работы мало, что она мне новых клиентов подыскивает? А, не дай Бог, получится, слава пойдет — тогда, что, прощай, вечера упоительных занятий йогой? И чует мое сердце, что есть куда более простой способ разрешения этого конфликта — надавать Тоше по шее, чтобы дал отбой карателям и внимательно послушал, как я с Татьяниными родителями отношения наладил.

— Галя, я тебе сейчас только одно могу сказать, — пустил я в ход всю свою убедительность, — у меня действительно получается людям помогать в кризисных ситуациях, но только в том случае, если они заранее на получение такой помощи настроены. Поэтому поговори с мамой — ненавязчиво — и если она согласится со мной встретиться, я в любой момент подъеду.

— Спасибо тебе, — улыбнулась Галя. — Даже если с ней ничего не выйдет, мне, к примеру, уже точно легче стало.

Я не повез Галю домой. Не успел бы до следующей консультации. И не хотелось в очередь желающих выполнить за этого лентяя его работу становиться. И очень хотелось перехватить его, когда они с Татьяной с обеденного перерыва возвращаться будут, и прямо сегодня надавать по шее.