Прах и тлен - Мэйберри Джонатан - Страница 72

А потом они увидели свет! Не отраженный свет пламени факелов по краям ямы, а огромный желтый свет. Шар пламени ворвался в тоннель. Буквально шар пламени. Бенни увидел, что это какой-то старый спортивный мяч, мяч для крикета или софтбола, ярко горящий и катящийся. Бенни чуял запах дыма и вонь смолы.

Пламя осветило Т-форму тоннелей, и сердце Бенни опустилась, когда он увидел зомби во всех направлениях. Их было, по крайней мере, двадцать, и в пятом ряду сзади слева возвышалась фигура Чарли Кровавого Глаза.

Второй горящий мяч упал через потолок и, пролетев двадцать метров вниз, свалился на спину зомби в деловом костюме. Существо почти сразу же загорелось.

Бенни бросил на Никс быстрый взгляд. Это какой-то новый поворот в игре? Проповедник Джек хотел сжечь их или убить огнем, если зомы не справятся с этим? Или Том пытался помочь им способом, которого они не понимали? В любом случае это было не важно, пробиться мимо всех мертвых, заполнивших тоннели, было невозможно.

Белый Медведь оттолкнул отца, когда Волшебный Майк набросился на него, делая выстрел за выстрелом из пистолета девятого калибра. Пуля задела медвежий плащ, и Белый Медведь схватил смертельно раненного зрителя и толкнул его к стрелку. Волшебный Майк постарался увернуться, но испуганный зритель врезался в него, и оба упали.

Белый Медведь перепрыгнул через умирающего и приземлился на Волшебного Майка. Он схватил охотника за головами за волосы и подбородок и ужасно резко дернул его шею. Он ухмыльнулся, услышав треск сломанных костей.

Чонг сидел на корточках в отеле, находясь в безопасности позади кирпичей заднего входа в фойе. Ему хотелось увидеть, как Никс, Бенни и Лайла целые выберутся из ям или где бы они ни были, но он совсем не хотел присоединяться к схватке. Ему хотелось вернуться в Маунтинсайд, оказаться в безопасности своей комнаты и стопок книг. Или, может быть, удить на ручье вместе с Морги.

Лайла.

«Ты городской мальчик, — сказала она ему на дороге. — Здесь ты бесполезен».

Раздалась вспышка, и Чонг увидел, как внезапно огненные шары стали летать над полем и падать в море битвы. Сначала его это встревожило, когда он подумал, что это еще один трюк Белого Медведя, но потом он увидел фигуру, вознесшуюся над рядом горящих трупов наверху трибун. Волшебная фигура из каких-то древних мифов. Прекрасная, с длинными ногами, невероятно милая и совершенно неземная.

Лайла!

Раздался резкий треск выстрелов — жестокая очередь автоматического оружия и отдельные выстрелы пистолетов, — и Чонг увидел, что Потерянная девушка развернулась, последний горящий мяч выпал из ее рук, и она свалилась в темноту.

Чонг выкрикнул ее имя: «Лайла!»

— Нет… — прошептал он мгновение спустя. Они только что застрелили ее. Он только что видел, как она умерла. Чонг схватил свой боккэн и с криками бросился в это безумие.

Том начал пробираться через толпу к Белому Медведю. Ему нужен был этот человек. И его психопат отец. Том хотел уничтожить чуму Маттиасов навсегда. Его меч в руке был похож на живое существо, двигаясь сам по себе. На него бросился мужчина с топором, и внезапно этот мужчина уже падал, лишившись лица. Другой поднял пистолет, но и рука и пистолет внезапно отлетели в сторону посреди пронзительного крика. На него двинулись трое зомов — два медленно ковыляли, а третий двигался с неестественной скоростью. А потом и их не было, распались на кусочки. Меч вырезал ему извилистый путь через поле битвы, и ничто, мертвое или живое, не могло устоять перед ним.

Четыре стражника бросились к проповеднику Джеку, чтобы защитить его своими телами, и плотным кругом они убежали с центра арены к более защищенному дальнему углу. Раздался треск, и один из стражников упал с простреленным лицом.

— Двигайтесь… ДВИГАЙТЕСЬ! — рычал проповедник Джек, и другие не колебались и не останавливались. Они побежали. Треск — и упал еще один, из бедра которого теперь хлестала кровь. А потом они оказались в ущелье, образованном краем трибун и фургоном. Сюда нельзя было выстрелить из отеля.

Проповедник Джек дышал через нос, как разъяренный дракон. Он видел, как все, что он с сыновьями построил, разрушалось — снова. Томом Имурой — снова!

Ему так хотелось убить Тома, что это желание обжигало, как кислота в горле. Проповедник Джек схватил за плечо ближайшего стражника и развернул его к алюминиевой пластине фургона.

— Сорви ее, — приказал он. Стражники принялись за работу, чтобы расчистить выход из зоны убийств.

Это было безумием. Зомби, шаркая, выходили из циркового шатра. У них не было разума, приверженности, никакой способности отделять врагов проповедника Джека от его союзников. Они нападали на всех. Джей-Дог и доктор Скиллз, будучи оба измазаны собственными запасами кадаверина, освободили мертвых — их всех, всю паству проповедника Джека.

Пока зомы ковыляли прочь из палатки на арену, Джей-Дог вытер пот с глаз.

— Чувак, старый проповедник рассердииииится.

— Точно, бро, — согласился доктор Скиллз. Он наклонился и поднял два предмета, которые им дал Том. Пару боккэнов.

— Пойдем, буги!

И они побежали к ямам.

На бегу Чонг бил и колотил, ломал и громил, и даже большие охранники падали под его ударами. До этого момента, до того как упала Лайла, Чонг никогда не вредил другому человеку и не поднял ни на кого руку в ярости, помимо зомов. Теперь он видел, как ломались лица под ударами его меча, он чувствовал, как дробили руки.

Он знал, что они его убьют. Отсюда не было выхода, кроме как через ворота смерти, но ему было все равно. Его уже укусили. Но он видел смерть Лайлы… ему больше нечего терять. Так что Чонг побежал вперед в последний момент, принимая смерть, потому что она уже приняла его, желая последовать во тьму за Лайлой, чтобы ей никогда снова не пришлось быть одинокой и потерянной.

На другой стороне отеля Кэрри Синглтон и Фоксхаунд Джеффриз, то есть самый молодой и самый старый охотники за головами, пришедшие с Салли и Соломоном, уводили группку детей в леса быстрым бегом. У Кэрри был арбалет, и она выбирала тропу, на которой было максимальное количество деревьев и живой изгороди, чтобы скрыть их побег. У Фоксхаунда были перекрещенные ремни с ножами для метания. Когда-то он выступал в цирке, бросал ножи так, что мог попасть в игральную карту, подброшенную в воздух. Дважды охрана пыталась их остановить и дважды понимала ошибку такого решения.

— Что там происходит? — спросил Бенни. Все над ними казалось одной волной непонятного шума: крики и выстрелы и лязг стали о сталь. — Как Том мог устроить все это?

Прежде чем Никс успела что-то ответить, раздался другой крик — странный вопль того, что казалось чистейшей радостью, — тут через отверстие ямы спрыгнула фигура. Высокая, в футбольном шлеме и защитном плаще, покрытом кусочками номерных знаков. Он приземлился ногами на плечи зома, и удар разломил существо почти пополам. В руках он держал три вещи: копье, практически идентичное копью Лайлы, и два изогнутых деревянных меча. Мужчина развернулся и улыбнулся Бенни.

— Привет! Маленькие чуваки самураи! — выкрикнул доктор Скиллз.

— Как?.. — спросила Никс.

— Где?.. — начал было Бенни.

Доктор Скиллз бросил обоим по мечу. Бенни уронил бедренную кость и схватил свой меч. Никс бросила берцовую кость и поймала свой.

— Серф готов! — крикнул охотник за головами, размахивая копьем с широким лезвием над их головами. Он кружился на месте, как танцор, и внезапно зомы стали падать в стороны, а их головы лететь в противоположном направлении.

Язык Бенни обжигали тысячи вопросов, но подходило все больше зомов, и не было времени делать что-то, кроме как драться.