Воскрешающий легенды (СИ) - Ермашев Тимур - Страница 5

Аул жил своей размеренной жизнью: возле юрт играли маленькие босоногие детишки. Женщины суетились по хозяйству. Молодежи видно не было.

Во главе отряда, как и полагалось, ехал Кульмагамбет, восседавший на своем гнедом аргамаке[10]. Отстав от него на половину лошадиного корпуса, ехали Таймас и Жомарт. Остальные жигиты следовали без какого-либо порядка. Позади всех тряслись два странных парня, присоединившихся к ним вчерашним утром.

Кульмагамбет уверенно подъехал к пустому стойлу и спешился. Остальные последовали его примеру. Рядом стояла богатая просторная юрта, из которой вскоре вышел хозяин — низкорослый круглолицый казах. Он засеменил навстречу гостям, пыхтя и переваливаясь на своих кривых коротких ногах. В узких, заплывших жиром глазах читалось фальшивое радушие.

— Ассаламуагалейкум! — запел он еще издали, протягивая бию каржасов обе руки.

— Уагалейкумассалам! — последовало ответное приветствие. — Я Кульмагамбет, сын Кобейхана. Я и мои спутники — аргыны, из каржасов. Идем из Баянаула.

— А я Калижан, сын Еркебулана. Это — мой аул. Добро пожаловать к найманам! Будьте гостями в моем доме.

С этими словами хозяин похлопал ладонью по плечу именитого гостя. Учитывая большую разницу в росте между ними, Калижану пришлось приподняться на цыпочки.

Трое каржасских аксакалов расположились на самом почетном месте — на нарядных, разукрашенных орнаментом подстилках. Остальные, растянувшись цепочкой, расселись спиной к входу. Жена Калижана уже хлопотала над дастарханом[11]. Пока готовилось мясо, гостям подали кумыс и баурсаки. Кроме самих хозяев, в юрте находился их сын. Отец представил его гостям. Это был высокий парнишки с рыхлым телом, по возрасту не старше Мираса. Было даже немного удивительно: откуда у этого пузатого коротышки мог взяться такой рослый телок.

— Ну, Кулеке, рассказывай! В благополучие ли твой скот? Здоров ли сам, как поживает твоя семья? — начал традиционный расспрос глава семейства.

— Слава Аллаху, все хорошо! — со вздохом ответил Кульмагамбет. — А как вы тут живете? Все ли в порядке?

— И про нас Всевышний не забывает. Хвала ему за это! — при этих словах Калижан воздел руки к небу, после чего провел ладонями по лоснящемуся от пота лицу. — С какими новостями прибыл, Кулеке?

— Мы направляемся на юг, к местечку Орбулак. Не сбились ли с пути? — на всякий случай решил удостовериться Кульмагамбет.

Толстяк на миг призадумался, но ответил быстро:

— Нет, не сбились. Тропа, которая привела вас сюда, выведет к нужному месту. Позволь спросить, Кулеке, какая нужда заставила тебя покинуть родной аул?

— А ты разве не знаешь? — в голосе Кульмагамбета читалось искреннее удивление.

— О чем?

— Султан Жангир собирает войско против ойратов. Неужто узун-кулак[12] не донес до тебя?

— Ах, ты об этом, — отмахнулся Калижан. — Слышал, слышал.

— А разве найманы не пойдут за Жангиром? — продолжал удивляться Кульмагамбет.

Вопрос нисколько не смутил бая и он не моргнув глазом ответил:

— Найманы, может, и пойдут. Я — нет. Что мне до грызни между этим Жангиром и ойратами? У нас теперь каждый стремится быть поднятым на белой кошме[13]. Две ноги в один сапог не влезут, вот и дерутся все за трон.

— А зачем ты о султанах думаешь? — прервал собеседника гость. — Ты о детях своих подумай! Завтра ойраты на твою землю придут, что тогда ты будешь делать?

— Земли у казахов много! — без какого-либо смущения заявил Калижан. — Можно и подвинуться.

— То есть ты предлагаешь нам бегать от врага? По нашей же земле? — напирал Кульмагамбет.

В его голосе прозвучали опасные нотки. Обстановка накалялась. Мирас, наблюдавший за происходящим со стороны, ощущал это почти физически.

— Охлади свой пыл, Кулеке! Я не ищу ссоры с тобой, — попытался спасти положение найман.

— Я тоже к тебе не драться пришел, но скажу честно: мне стыдно делить дастархан с трусом.

— Как ты меня назвал?! — вскипел Калижан. — Не слишком ли много ты себе позволяешь, каржас? Придержи язык, а иначе не посмотрю, что ты мой гость!

— Отец, пойдем отсюда! С такими людьми нам не о чем разговаривать! — вмешался в разговор старший сын Кульмагамбета — Кайрат.

Бий бросил на него строгий взгляд, правда, осадить сына не успел.

— Твои жигиты только на словах такие храбрые? — с вызовом спросил Калижан.

Кайрат хотел вскочить на ноги, но остановился, встретившись глазами с отцом.

— Рискнет ли кто-нибудь из них встать против моего первенца Амантая? — невозмутимо продолжал Калижан. — Если победит твой, я снаряжу с тобой своих лучших жигитов. Если верх возьмет мой сын, проигравший останется в моем аул, и будет прислуживать мне ровно год.

— Отец, позволь… — начал было Кайрат, но договорить ему не дали.

— Неужели ты настолько уверен в своем палуане[14]? — недоверчиво и в то же время с издевкой спросил Кульмагамбет.

— А ты что, сомневаешься в своих жигитах? Вот в этом, например? — с этими словами хозяин юрты ткнул толстым коротким пальцем в Мираса, сидевшего дальше всех от него. Все обернулись на парня. — Лично я вообще не вижу в нем сарбаза. Лучше пускай послужит у меня годик, чем погибнет в первой же стычке от ойратского меча… или умрет от страха.

Калижан остался доволен своей шуткой. Его округлые плечи задрожали от сиплого смеха. Детина-сын вторил ему густым басом. Гости, меж тем, находились в менее веселом настроении.

— Да будет так! — постановил Кульмагамбет. — Когда устроим поединок?

— А куда спешить? До Орбулака рукой подать, а султан собирает всех только через три дня. Времени у вас еще много. Пусть схватятся в полдень. Как раз к тому времени и мясо сварится. Сил наберутся — и вперед. Посмотрим, каких ты мóлодцев к Жангиру ведешь.

Мирас, слыша все это, сжался в комок. Ему не раз приходилось бороться со своими ровесниками, и поединков он не боялся. Но этот здоровяк Амантай был явно сильнее его. Такого через бедро не бросишь. Он пребывал в полном замешательстве. На него уже никто не таращился. Вернее, почти никто. Лишь русский, которому друг переводил все, о чем говорилось, продолжал на него пялиться. Наконец Мирас не выдержал и посмотрел на уруса. Тот улыбнулся и зачем-то подмигнул ему одним глазом, после чего снова продолжил с аппетитом жевать баурсак.

Глава 7. Русский кулак

Когда молодежи разрешили удалиться, Макс потащил друга за собой. Отвел в сторонку и настороженным голосом заговорил:

— Жека, тут что-то не так.

— Да понял я уже, — с легкой усмешкой ответил тот.

— Я не о том! — с досадой махнул рукой Макс. — Понимаешь, в моей книге с Мирасом должен был драться не Амантай, а младший сын бая — Ерганат. Тот — пухленький, неповоротливый коротышка, словом, весь в отца. А про этого лба я вообще не писал.

— А тебе не все равно, кто выиграет? Ну получит Мирас люлей от этого дылды. Тебе-то что?

— Да как это что? — удивился друг. — Мирас — главный герой. На нем весь сюжет построен. Если он сейчас проиграет, то дальше этого аула мы не двинемся.

— Мы-то почему не двинемся? — Жека искренне не мог понять, о чем толкует горе-писатель. — Кто проиграл, тот пусть и остается. А мы с этими пойдем. — Жека махнул головой в сторону сгрудившихся справа от юрты Калижана баянаульских жигитов.

— Нельзя так. Вам, технарям, не понять. Просто не будет дальше книги моей. Основное звено сюжета порвется.

— Ну и ништяк! — обрадовался Жека. — Нет книги — не бывать и этим толкиенистам с саблями.

— Короче, Жека, мозг не сноси! — было заметно, что Максат опять кое-что придумал. — Ты же мастер?

— Типа того.

Жека явно скромничал.