Огонь и пепел - Мэйберри Джонатан - Страница 51

— О, я сейчас расплачусь, — сказала Макреди. — Всегда есть более высокий уровень секретности, ты не в курсе? Я знаю об этом месте, потому что вела протокол его строительства. Как и подписывала бумаги для изменения внешнего вида и назначения химического склада в Юматилле, Орегон.

— Зачем?

— Потому что Соединенные Штаты Америки должны были оставаться в безопасности, и мы не могли позволить наивным международным договорам о химическом оружии мешать нам. Каждая страна третьего мира, которая не могла позволить себе программы ядерного вооружения, но у которой была коробка экспериментов «Юный химик» на Рождество, готовила биологическое оружие и вещества нервнопаралитического действия. А что нам оставалось делать? Ждать, пока кто-то что-то запустит, а потом жаловаться Конгрессу, что мы не могли ответить, потому что наше финансирование урезали, а наши привилегии отменили? Повзрослей, Джо.

— Думаю, для вас все хорошо закончилось, — подметила Никс.

Доктор Макреди одарила ее таким смертоносным и ядовитым взглядом, что Бенни подумал: Никс может упасть прямо здесь, но подруга только прищурилась и ответила ей тем же.

Прежде чем разразилась бы ссора, Бенни спросил:

— Где остальные сотрудники? Мы видели несколько тел. Один парень в офисе?..

— С пулеметом?

— Да.

— Дик Прайс. Он был последним. Небольшая потеря, — ученая еще раз презрительно фыркнула. — Остальные умерли. Большинство сами себя убили. Трусы.

Бенни было жалко женщину, но хорошо относиться к ней становилось все сложнее и сложнее.

— К тому времени, как моя команда добралась сюда, — сказала Макреди без тени раскаяния, — более половины сотрудников уже погибли. До и после того, как мы заперлись, персонал мучился от мысли, не были ли использованы биологические ужасы, созданные ими, для уничтожения мира. Возможно, были. Потом начались самоубийства… убийства-само-убийства. Сердечные приступы от стресса. Несколько человек просто ушли в пустоши, чтобы позволить пустыне или мертвым поглотить их, — она с отвращением покачала головой. — Мы пытаемся спасти мир, сохранить жизнь, а эти идиоты не могут дождаться автобуса отсюда.

— Тот парень, мистер Прайс, оставил сообщение, — сказал Бенни. — Он написал: «Пусть Господь простит нас за содеянное…»

— Мы Всадники. Мы заслуживаем сгореть, — закончила Макреди. — Все очень драматично.

— Если он убил себя из чувства вины, — спросила Никс, — в чем вы все виноваты?

Макреди не моргнула и не запнулась.

— Если вы спрашиваете меня, участвовала ли я в разработке вируса «Жнец», то ответ «нет».

— Простите…

Макреди махнула рукой в сторону коридора, на кабинет Прайса.

— Он — да. И остальные люди здесь.

— Они распространили вирус? — в ужасе спросил Бенни.

— Не будь идиотом. Зачем нам выпускать смертоносный вирус? Мы ученые. Мы исследуем, разрабатываем — мы не применяем. Другие люди — политики и генералы — берут науку и превращают ее в оружие. Думаю, капитан Леджер забивал вам головы своей леволиберальной антивоенной пропагандой.

— Во-первых, — сказал Джо. — Я придерживался умеренных взглядов, когда выборы еще имели смысл. Во-вторых, я военный. А теперь перестань избегать вопросов, Моника. Мы пришли сюда спасти тебя, а нашли базу, о которой мне должны были доложить. Сотрудников, убивших себя в раскаянии. Записку самоубийцы и чувство вины как повод для суицида. Перестань быть такой стервой и расскажи нам, что произошло.

Бенни подумал, что женщина начнет спорить, но вместо этого она словно сдулась.

— Ладно, ладно… мне жаль. Думаю, я оставалась одна слишком долго. Месяцы. Вот краткая версия. Я привела свою команду в «Надежду-1», чтобы исследовать доклады о мутации среди популяции ходоков в штате Вашингтон. Меня это очень интересовало, потому что мутация считалась невозможной, так как «Жнец» создавался ультрастабильным. Может, вы знаете, «Жнец» — это комбинация нескольких видов биологического оружия, включая девять разных вирусов, четырнадцать бактерий и пять генетически измененных паразитов, а также большой папочка — птеромалиды.[7] Сердцевина — нечто, называемое «Люцифер-113», — была разработана Советским Союзом во время холодной войны. «Люцифер» выбирался из мешка пару раз и уже обещал стать абсолютным оружием. Но его смогли блокировать, и все известные образцы были либо уничтожены, либо отправлены в места, подобные этому. Но однажды кто-то достал образец «Люцифера-113», и он оказался в руках незаконной лаборатории, которая совместила его со старым террористическим вирусом под названием Seif Al Din[8], — разве не его выпуску ты помешал, Джо?

— Дважды, — с грустью сказал он, а потом выругался.

— Нашим командам по биологическому оружию вручили эту суперчуму и приказали создать идеальную версию, а затем использовали это как уловку для активации протокола защиты в случае, если вирус выйдет из-под контроля. И каким-то образом его идеальная версия увидела свет, наша версия. Никто точно не знает, как именно это произошло, и у всех нас есть доказательство того, что раньше настолько агрессивной и настолько разрушительной болезни не существовало.

— Так как «Жнецом» двигают паразиты, нет такой вещи, как естественный иммунитет, хотя остается инкубационный период, отрезок времени до проявления симптомов, некроза и других последствий. Основная мысль: все, кто встречается с вирусом, заражаются, а в мире все встречаются с вирусом. Они, должно быть, поместили яйца и бактерии в источники воды по всему миру. Мы начали получать об этом сведения за два года до настоящей вспышки. Лаборатории отмечали присутствие компонентов в земле во всех агрокультурных регионах, в грунтовых водах и резервуарах, и даже в переработанных продуктах. Скорее всего, эти компоненты были выпущены в биосферу не позднее, чем за десять лет до начала мирового мора. Понадобилось бы по крайней мере столько времени, чтобы бактерии и паразиты распространились. Всемирная организация здравоохранения, Центр по контролю и профилактике заболеваний, Агентство по охране окружающей среды, Национальные институты здравоохранения и Управление по контролю за качеством пищевых продуктов и лекарственных препаратов — все сильные игроки были вовлечены в исследование распространившихся компонентов, но никто в действительности не понимал, что из себя представляет эта угроза.

Она покачала головой.

— Странным образом можно восхититься масштабом проблемы. Координированный мировой выпуск компонентов смертельного вируса. Чтобы такое произошло, нужны большие деньги — сотни миллионов долларов — и огромное количество вовлеченных людей. Просто управление чем-то подобным поражает.

— Может, это был культ, — предположил Джо, встав на колени и снимая шлем Гримма. Язык мастифа вывалился между его резиновыми губами. — По всему миру все больше крупных культов и псевдорелигий получали все больше последователей. Моя команда натыкалась на нескольких из них в те годы. Некоторых хорошо финансировали, они были хорошо организованы и были весьма воинственны.

— Я тоже об этом подумала, — сказала Макреди. — Но, правда, кому какое дело? Вред нанесен. Они сделали то, что задумали. Они выпустили смертельный вирус, и для большей части населения Земли, таким он и стал. Погибли семь миллиардов человек. Если некоторые группы не смогли бы найти защитные позиции или научиться работать вместе, вместо того чтобы паниковать, как мыши, мы бы вымерли, как динозавры. Нам повезло, что выжило столько людей, сколько выжило. — Она пожала плечами. — В любом случае мы услышали о мутации в Вашингтоне, и нам нужно было проверить. Возможность мутации радовала, потому что это значило, что есть шанс определить мутаген, который контролирует процесс мутации.

— И что хорошего это принесло? — спросила Лайла.

Макреди кивнула, словно одобряла вопрос.

— Патоген достиг предела возможностей. Его нельзя сделать более опасным. Любое изменение в его природе или структуре означает снижение общего уровня угрозы, а это значит, что он отошел от неизменности. Понимаете?