За границами легенд (СИ) - Свительская Елена Юрьевна - Страница 69

— Почему Син на вас набросился? — строго спросил остроухий.

И куда девалась его прежнее добродушие и шутливость?..

И взгляд его… Такой мужчина просто так ошибки не забудет. Он… Он не учитель искусств! Точнее, не только.

Не удержавшись, спросила:

— Вы… воин?..

Мужчина ответил сразу:

— Левый помощник главы стражи Леса.

Ээ… это ж выходит нехилая должность среди воинов остроухого народа! Вроде бы второй или третий воин в Лесу! Если у них войско не отдельно от стражи. Да, даже если и так, всё равно должность у моего учителя немаленькая. А он сказал о ней так спокойно, будто я его спросила, какая погода была позавчера.

— Глава нашего войска, если быть точнее, — насмешливо отозвались с улицы.

Тин поморщился. Но, снова совладав с собой, спокойно дополнил:

— Меня разжаловали.

— Меня, полагаю, тоже, — не унялся кто-то с улицы.

— Я тебе нападения на принцессу не прощу, — отрезал Тин.

— Так соскучился по этому обручу? — Син — это всё-таки был именно он — тоже перешёл на фамильярный тон.

Правда, через мгновение, прошипел что-то неразборчивое, захрипел. И снова что-то там зашуршало, затрещало.

Тин сжал пальцы на моём запястье. Вроде кость не давил и плоть, но пальцы у него были крепкие, цепкие. Сразу ясно, что если и вырываться, то попрощавшись с рукой: такой не отпустит.

— Пойдёмте, принцесса, — приказал Тин уже мне, — Следует разобраться, по какой причине Син из рода Туманного серебра семьи Полуночной мелодии напал на вас.

И тон его, и хватка его были так серьёзны и мрачны, что невольно пошла следом. Он… он провёл меня прямо сквозь дверь — почувствовала лишь лёгкое шуршанье по коже, будто от бумаги, да в глазах на миг потемнело — и вывел на улицу. Там Син, затянутый в корни, неизвестно откуда взявшиеся, как гусеница в кокон, с трудом сумев вытащить из-под тугой хватки корней правую руку, отчаянно пытался оттянуть толстый корень, лезущий к его горлу.

Тин свободной рукой достал из-за пояса короткую узорчатую деревяшку, дунул в неё. Послышался звук, очень похожий на пение птицы. Синицы.

Миг зловещей тишины — Лес по-прежнему был какой-то притихший, будто напрягшийся — и пространство между домом и лесосадом заполнили вооружённые эльфийские воины, несколько десятков.

— Сина — в темницу, — приказал Тин, — Эм, позови короля. Скажи, что дело серьёзное. Чем скорее наш король сможет подойти в мой кабинет, тем лучше.

— А…

— А принцесса Рён пойдёт за мной, — и мужчина так на меня посмотрел, что новые вопросы застряли у меня в горле, потом покосился на ближайшего эльфа, в чьи длинные светлые волосы, собранные в хвост, была вплетена серебреная цепочка с зелёными камнями, — А вы передайте моим коллегам по обучению принцессы, что сегодня занятий не будет, да и завтра, думаю, тоже, — снова повернулся ко мне, улыбнулся, хотя глаза у него всё ещё были серьёзные, — Прошу последовать за мной, принцесса.

Сина и Акара хоть немного, да знаю, а вот его… Тем более, вдруг оказавшегося важной шишкой среди эльфийских воинов.

— Мы просто немножко побеседуем, сидя у меня за столом, — добавил мужчина, легонько похлопав по моей руке, зажатой его рукой, пальцами другой.

А ещё у них с Сыром, похоже, шла борьба за важное и хлебное место в воинстве остроухих. И, раз он оказался таким деловым и строгим, Тин Сина не выпустит. Тем более, своего соперника.

Покосилась на Сина. Новый хвост корня, выскользнувший из-под земли, сжал руку, которой Син пытался защитить шею. И придушенный мужчина затих, туго связанный. Только голова и кончики пальцев одной руки торчали из тугого кокона. Ох, а если Тин его убьёт?! Тем более, что Сыр и не думал меня убивать, а только волновался о Лэре, когда я тогда ляпнула, что мне кое-что известно…

Накрыла руки Тина своей свободной ладонью, с мольбой взглянула ему в глаза:

— Но Син не пытался меня убить… Он…

— Разберёмся, — отрезал эльф, — Вы мне расскажете о том дне подробно.

— Ещё и… об отношениях наших… тебе рассказать? — прохрипел вдруг пленённый, ядовито ухмыльнулся, — Подробно?..

Ну, Сыр! Явно же влип серьёзно, а ещё и хватает сил ершиться!

— Про постельные дела можно подробно не рассказывать, — ухмыльнулся Тин. Вроде добродушно, как раньше. Только, если вглядеться в его светлые глаза, то видно, что он вообще не шутит, — Если они были.

А-а, ну, почему им постоянно есть дело до моих «постельных дел»?!

— Пойдёмте, принцесса Рён, — приказал мне левый помощник главы эльфийской стражи.

И так на меня посмотрел, что я, открывшая было рот, чтобы возмутиться: «Я — не Рён! Меня зовут Зарёна!», поперхнулась, подавилась слюной.

Тин меня выпустил, по спине похлопал, чтоб прокашлялась. И вроде сильные у него были руки, но он не лупил меня ладонью, а бил осторожно. И чтоб слюна в правильном направлении улетела, и, одновременно, чтобы и мне не было больно, рассчитывая силу удара. Потом, когда я застыла, тяжело дыша, сжимая руку у горла, уже определённо спасённая, мужчина вдруг осторожно подхватил меня на руки и понёс вглубь Леса.

Руки у него были тёплые, сердце — ощущала плечом — билось спокойно, размеренно. И ещё запоздало приметила запах мяты, который шёл то ли от его кожи, то ли от одежды. Мята… вроде мята? Только запах немножко странный.

— Люблю запах лимонной мяты, — дружелюбно, как и на уроках, пояснил Тин, — Поэтому часто использую в отварах для ванн и для умывания, — чуть помолчав, весело добавил, — К тому же, она неплохо успокаивает девушек. Полезно, не правда ли, принцесса?..

Мне вдруг вспомнился Григорий. Точнее, брат Нэла. И его уроки. Проворчала:

— А ещё мята мужчин… успокаивает…

— Уже на ком-то проверяли? — насмешливо уточнил Тин.

Сейчас, пока он нёс меня по лесу, а воины его остались позади, он вдруг снова стал весёлым и дружелюбным.

"Эльфийские порядки" 7.5

Я, смутившись, промолчала. На такой вопрос сразу и не знаешь, как ответить.

— Если вы не против, угощу вас отваром из этого вида мяты, — предложил Тин, — А ещё у меня осталась парочка лимонов к чаю. Вы пробовали лимоны, Рён?

— Нет. А какой вкус у этой еды?

Тин рассмеялся — меня тряхануло от его смеха — но, впрочем, быстро успокоился.

— Видимо, вы очень голодны. Но, ничего, я ещё люблю побаловать себя выпечкой, так что что-нибудь свежее и ароматное у меня найдётся вам на перекус.

У начальства эльфийского войска, как выяснилось, было своё отдельное здание в гуще леса. Хотя меня и царапнуло, что почётного караула возле никто не нёс, да и к Тину навстречу ни один воин не вышел. Ни с докладом, ни с приветствием. Да и… тихо как-то тут. Непривычно. Куда все его помощники подевались?..

Кабинет Тина оказался просторным помещением, заставленным шкафами с бесчисленными книгами и кадками, с алыми розами и пёстрыми луговыми гвоздиками.

Гвоздики… прямо как на лугах в Черноречье!

Мужчина осторожно опустил меня на пол, широким жестом обвёл два стола — большой овальный посреди комнаты, с двадцатью креслами вокруг, пустыми, да маленький овальный у шкафа, заваленный свитками, возле которого было только три кресла, напротив друг друга, да между них одно, из другого комплекта.

— Выбирайте место, которое вам понравится, — он вдруг мне подмигнул, указал на кресло у маленького стола, — Между нами говоря, вон то, выделяющееся, самое уютное. А я ненамного отойду.

И, закатывая рукава, скрылся в помещении за шкафами.

Я присела у горшка с луговыми гвоздиками, нюхая их и, не удержавшись, осторожно погладила лепестки розово-багрового цветка.

Из соседнего помещения вскоре что-то зашипело, зафырчало…

Чуть помедлив, поднялась, подхватила подол и прокралась к той стене. К моей радости, дверь в другую комнату оказалась приоткрытой. И, не удержавшись, чуть подвинула её, чтобы было лучше видно.

Увидела — и застыла.

Комната была небольшая, кухонная. У одной из стен стоял каменный стол. Нет, печка. Сверху выложенная толстым овальным листом тёмного металла. На нём, поверх противня, Тин как раз раскладывал сырые булочки, прищипывая их кончики друг с другом, чтобы рогалики превращались в колечки.