Вавилон восставший - Диналло Грег - Страница 68

Мне отмщение, и аз воздам.

Вот перед ним стоит убийца Лоры. Но что это? Неужели Коготь действительно усмехается? «Он знает, что я держу его на прицеле, — подумал Мерфи. — Уверен, что промахнусь?»

Профессор напрягся всем телом — только бы удержать стрелу, не позволить ей выскользнуть раньше срока…

Похоже, время остановилось, пока Мерфи ждал, что решит его совесть. И тут вся внутренняя часть пирамиды наполнилась эхом аплодисментов Когтя.

— Ну же, Мерфи. Стреляйте! Что вас удерживает? Нас здесь только двое. Ваш драгоценный Бог вас не видит. Стреляйте!

Мерфи чувствовал, как дрожат пальцы. Больше он не мог удерживать стрелу.

Резким движением он поднял лук, отвел его немного влево и спустил тетиву.

Несмотря на сильный ветер, стрела попала в цель. В сокола. Мерфи не смог выстрелить в человека. Даже в монстра, убившего Лору. А еще он понял, что Коготь пытался отвлечь его от птицы, которая уже схватила голову Змия.

Ну, уж нет!

Пустельга нырнула в поток воздуха, приготовившись к захвату объекта. Она схватила голову за тонкий изгиб, предназначенный для соединения со средней частью Змия, и, энергично работая крыльями, направилась в обратный путь, к Когтю.

Стрела Мерфи ударила сокола в самый край левого крыла. С душераздирающим криком, который эхом разошелся по всей пирамиде, птица выпустила из когтей бронзовую голову. На какое-то мгновение голова, казалось, зависла в воздухе, словно окончательно победив все законы тяготения, а затем с огромной скоростью устремилась вниз, в темноту. После десятков столетий парения в воздухе голова Змия как будто с радостью рванулась к новой неведомой свободе в неосвещенных пространствах древней пирамиды. За ней почти с той же скоростью следовала и раненая пустельга.

Мерфи наблюдал за их падением. Сокровище было так близко, стоило протянуть руку — и оно твое…

Теперь Змий никогда не будет воссоздан.

Профессор повернулся к Когтю, но тьма уже поглотила фигуру убийцы.

Вдруг Мерфи ощутил резкую боль в шее и услышал еще более громкий и страшный соколиный клекот за спиной. Вторая птица. Мерфи вовремя овладел собой, чтобы отбиться от нее. Наверное, ему посчастливилось, потому что второго хищника отвлекло падение первой птицы, и он отлетел от Мерфи в темноту, возможно, чтобы помочь ей.

Но при этом соколу удалось сорвать с его шеи крестик Лоры и унести с собой в бездну.

Возвращение по вентиляционной шахте стало настоящим кошмаром. Каждый дюйм обратного пути казался Мерфи вечностью. Особенно когда он представлял себе трупы Исиды и Яссима, убитых безжалостным чудовищем. И все то время, пока Мерфи проталкивал свое измученное и окровавленное тело сквозь шахту, его терзала одна мысль: «А я ведь мог остановить его. Мог остановить…»

Когда профессор, наконец, выбрался наружу и рухнул на песок, то практически ничего не видел — яркий солнечный свет пустыни ослепил его. Затем Мерфи почувствовал прикосновение чьих-то рук, кто-то пытался поднять его, он услышал возбужденные голоса… С друзьями все в порядке!

Уже сидя в «лендровере», между глотками минеральной воды Мерфи рассказал им, что произошло внутри пирамиды.

— Хорошо, что я тебя прекрасно знаю, Мерфи, и знаю далеко не как фантазера, — вытаращив глаза, проговорил Яссим, — в противном случае я решил бы, что ты все это выдумал. Птица, говоришь, выдрессированная специально для того, чтобы вырвать голову Змия из воздушного потока, в котором та вращалась на протяжении тысячелетий?! Признаюсь, верится с трудом.

— Яссим, давай просто поищем другой автомобиль, — ответил Мерфи. — Вполне вероятно, что он подъехал к пирамиде с другой стороны.

— А откуда он знал, что мы будем здесь? Вот чего я не могу понять, — промолвила Исида.

Мерфи покачал головой:

— Я тоже. — Он закрыл глаза, внезапно ощутив немыслимую усталость. — Я потерпел поражение, — сказал он, на сей раз, скорее обращаясь к самому себе, чем к своим спутникам. — Мне казалось, Господь хочет от меня именно этого. Найти Змия. И что в этом — моя главная задача.

— Почему же вы думаете, что потерпели поражение? — Мерфи ударил кулаком по стеклу автомобиля.

— Я потерял голову Змия. Теперь она где-то на дне пирамиды. Никто никогда не найдет ее там.

— Возможно, это и к лучшему, — заметила Исида. — Очевидно, Змий — каждая его часть — был воплощением зла. Если у Бога имелось для вас предназначение, то оно заключалось в том, чтобы отыскать надпись. Последнее послание Даккури.

— Оно тоже теперь на дне пирамиды, если только вы, конечно, со всеми вашими сверхъестественными способностями не вычислили уже, что там написано.

Исида не обратила внимания на сарказм коллеги.

— Вовсе не обязательно.

— Что вы хотите сказать?

— Камера давала четкое изображение головы в течение двух или трех минут. Картинка, естественно, будет далеко не идеальная, но, судя по тому, как голова вращалась в воздухе, мы наверняка получим ее снимки во всех ракурсах. Если в лаборатории Яссима есть хотя бы половина того оборудования, которым он хвастался, мы сможем воспроизвести и увеличить каждый кадр. Надеюсь, нам удастся воссоздать комбинированное изображение, а этого вполне достаточно, чтобы прочесть клинописные значки.

— Конечно, — согласился Яссим, — это вполне выполнимо.

Остаток пути до университета Мерфи провел в воспоминаниях о случившемся в пирамиде. Он был готов убить Когтя. И при этом не мог припомнить, в какой момент передумал. Не мог даже вспомнить мгновения, когда навел лук на сокола. Все произошло как-то само собой, словно лук руководил им, а не он луком. Очевидно, подобный удачный выстрел — результат божественного вдохновения.

Яссиму не меньше, чем Исиде, хотелось увидеть то, что осталось на видеопленке робота, и потому он нещадно давил на газ, хотя был утренний час пик и вокруг сгущался тесный водоворот из автомобилей. Исида сидела неподвижно, закрыв глаза и сжав руки на коленях. Когда же они, наконец, прибыли к элегантному зданию классической постройки, в котором располагалась лаборатория Яссима, он настоял на том, что лично подготовит все необходимое для исследования, пока Исида и Мерфи будут принимать душ, а Мерфи к тому же сменят бинты на старых ранах и обработают и забинтуют новые.

Полчаса спустя все трое уже склонились над экраном компьютера. Длинные тонкие пальцы Яссима уверенно порхали по клавиатуре. Через несколько мгновений на экране появилось туманное изображение головы Змия, вращающейся вокруг своей оси и слабо мерцающей в тусклом свете внутреннего помещения пирамиды.

— Подумать только, она пробыла там в течение двух с половиной тысячелетий… — Яссим прищелкнул языком, — …и вот теперь — бац! — исчезла в одно мгновение.

— У нас есть снимки, чтобы доказать реальность ее существования всем сомневающимся. И это самое главное, — заметил Мерфи.

— Но пока на них не видно ничего существенного, — проворчала Исида. — Давайте дальше… Вот так, не слишком быстро.

Яссим проматывал кадры до тех пор, пока не стала видна нижняя часть головы Змия.

— Стоп! — скомандовала Исида, и Мерфи вспомнилось, как она несколькими словами сумела подчинить себе идолопоклонников в подземельях Тар-Казира. — Дайте предельное увеличение.

Изображение начало медленно расти, пока не заполнило весь экран. Яссим продолжал увеличивать его. Очертания головы исчезли, и теперь перед ними предстала лишь неровная поверхность бронзы, чем-то напоминавшая желтый лунный пейзаж.

Яссим покачал головой:

— Пожалуй, все…

— Вот оно! — крикнула вдруг Исида.

Мерфи наклонился ближе. Она была права. То, что всего несколько мгновений назад казалось случайным нагромождением трещин и царапин, которые во множестве можно отыскать на любом старом куске металла, внезапно приобрело упорядоченный облик письменных знаков — отчетливое клинописное послание Даккури.

Яссим приготовился распечатать изображение.

— Полагаю, мне будет крайне трудно поверить, — промолвил он, — но, наверное, все-таки пришло время рассказать, что же все это значит.