Драконья алчность - Малинин Евгений Николаевич - Страница 89

— Он что-то сказал?!! — удивленно пискнуло у меня за спиной.

— Нет!… Этого не может быть! — прохрипело из факела нарушая парность ответов и вопросов.

— Сказал! Сказал!! Сказал!!! — тонюсенько заверещало за моей спиной с ноткой истерики.

— Нет!!! Он не мог ничего сказать по условиям Допроса!!! Ни один маг ничего не может сказать в Карцере Истины Зла!

Нечто, лежащее на моей груди с левой стороны, жгло меня все сильнее, и это жжение словно растапливало стискивающую мое горло удавку.

— Но!… — пискнуло позади меня, однако я перебил этот писк. На этот раз мой голос прозвучал гораздо уверенней:

— Я сказал, что это неправда!!

Долгое, долгое молчание, а потом слабый, как бы извиняющийся писк за спиной:

— Что — неправда?…

— То, что я самоутверждаюсь!

На этот раз мой голос прозвучал так, как он звучал обычно — уверенно, чуть насмешливо, спокойно.

— Кажется, я ошиблось?… — хрипануло из факела. — Да, я было неправо!

— Неправо?… — пискнуло за спиной. — Прошу простить за ошибку… Этого больше не повторится… Я просчиталось!…

— Теперь ты будешь отвечать на мои вопросы!! — гаркнул я, наполняясь неожиданной яростью.

— Я не могу… — заюлило тонюсенько за моей спиной. — Я отвечаю только на свои вопросы… Я не…

— Ты собираешься мне противоречить?!! Ты посмеешь?!!

Не знаю, откуда у меня взялась эта… наглость, но я вдруг почувствовал, что вести себя с этими голосами, с этими допрашивающими нужно именно так! И сразу же после сказанного я понял, что мои руки и ноги свободны. Моя правая рука со сложенными щепотью пальцами медленно поднялась кверху, и внезапно изменившимся, громовым голосом я пригрозил:

— Еще одно возражение — и я тебя… погашу!! Навсегда!!!

— Я повинуюсь!…

— Я отвечаю!…

Тоненький писк за спиной и хриплый напряженный шепот из пламени факела слились в один возглас:

— Кто ты?!

Я ткнул пальцем в факел… Чуть ли не в самое пламя.

— Зло… — ответил хриплый шепот.

— Кто ты?!

Я указал себе за спину.

— Зло… — пискнуло у меня за спиной.

— Что тебя породило?!

Я снова указал на пламя.

— Предательство… Убийство… Непохороненный мертвец…

С каждым словом хриплый шепот становился все тише.

— Кому ты служишь?!

На этот раз я не показал, какой ипостаси Зла следует отвечать, и после секундной заминки ответ последовал из-за моей спины:

— Сильнейшему…

— Мне!!! — тут же взревел я.

— Теперь… тебе… — согласились два шепота, хриплый и писклявый.

Голоса стали совсем слабыми, и я их едва различал. Тем не менее я задал еще один вопрос:

— Кому вы служили до меня?!

— Цзя Шуну… — прошептало пламя.

— А до него?!

— Косоглазому Ся, но Цзя Шун убил его… — ответил тоненький, едва слышный голос.

— После того, как я начало служить ему… сильнейшему… — Добавил хрип.

И вдруг, не дожидаясь очередного моего допроса, тоненький голос взмолился, похоже, из последних сил:

— Отпусти меня… иначе я могу… угаснуть…

— Ты свободно… — произнес я и добавил с угрозой: — Но помни!…

Факел погас, и все вокруг погрузилось в темноту. И почти сразу же я понял, что лежу навзничь на своем кане с закрытыми глазами… что я только что… проснулся!

Это был мой Третий сон в Поднебесной.

Открыв глаза, я убедился, что ночь еще не кончилась, хотя ночная темнота уже начала размываться предрассветным сумраком. Однако спать мне совсем не хотелось, да и с левой стороны груди все еще чувствовалось приятное жжение.

«Надо же! — насмешливо подумал я. — В этой… Поднебесной сны у меня настолько реальны, что наблюдаются остаточные явления!»

Я поднес руку к груди и… вскрикнув, рывком сел на постели — моя верная джинсовая куртка обжигала, как раскаленный металлический лист. Впрочем, я сразу же догадался, что раскалилась совсем не куртка, а лежавшая в ее кармане каменная книжка!

Мысли мои лихорадочно заметались, и первая из них была: «На кой черт я взял эту книженцию с ее алтаря?! Она ж меня поджарит!!» Однако тут же мне в голову пришло то соображение, что телу моему жар, исходящий от книги, никакого вреда не причинял, более того, ее… тепло было даже приятно, а вот когда я попытался ее пощупать, она ответила ожогом!

«Так может быть, этот… камешек… защищается?! От… изъятия!»

Мыслишка, конечно, была нелепая и смешная, но достаточно хорошо объясняла все происходящее. И вдруг я вспомнил… Сон!!! Я торопливо начал проверку своего магического кокона и сразу же понял, что тот не только на своем месте, но к тому же здорово увеличился и… уплотнился. Уплотнился настолько, что мне показалось, будто я в состоянии просто пощупать его руками!! Поскольку я сам никаких магических действий не предпринимал, да и не мог предпринять, изменения моего состояния приходилось отнести на счет… этой самой книжечки. Похоже, во время моего сна на мою особу и в самом деле было произведено… нападение, и именно она защитила меня!

Я еще раз, теперь уже гораздо осторожнее, поднес руку кгруди. Жар значительно спал, ладонь ощутила только легкое тепло.

И вдруг та напряженная растерянность, которая охватила меня при пробуждении, схлынула, возвращая мне привычную насмешливую иронию. Судя по моим рассуждениям, я начал отождествлять свое «Я» не только со своим бренным телом, но и с окутывающим его коконом Силы! Иначе с чего бы это мне употреблять обороты типа «…изменения моего состояния отнести на счет…».

«Растем над собой! — насмешливо подумал я. — И ввысь и вширь!»

Я встал с кана и подошел к окну, выходившему во двор усадьбы. Несмотря на очень раннее время, народ в «Полете зимородка» уже проснулся. Над одним из домиков, притулившихся у задней стены усадьбы, вился легкий синий дымок, а в следующий момент я увидел молодого паренька, протащившего именно к этому домику вязанку дров. Из дверей соседнего домишки появилась женщина с ведром в одной руке и какой-то тряпицей в другой. Торопливым шагом она проследовала к стоявшему чуть поодаль сараю и перед тем, как войти внутрь, вдруг оглянулась на наш павильон. Я заметил, что на лице ее было написано любопытство. Затем от самого дальнего строения по направлению к дому с топившимся очагом величественным шагом проследовал управляющий.