На орлиных крыльях - Фоллетт Кен - Страница 113

– Росс хочет тебя видеть в гостинице.

– Зачем?

– Я не могу здесь говорить об этом. Тебе нужно вернуться.

– Ты что, шутишь?

– Пошли.

Вскоре они появились в номере Перо, и тот рассказал Биллу, почему он вызвал его к себе. Билл просто не мог поверить, что ему опять грозит опасность. Он не сомневался, что в современной цивилизованной Германии ему нечего бояться. «Наступит ли вообще такое время, когда можно будет жить, не страшась за свое будущее? – подумал Билл. – Неужели Дэдгар станет гоняться за ним по всему свету и не успокоится до тех пор, пока Билла не вернут в Иран или не убьют?»

Коберн не был уверен, что у Пола и Билла действительно есть шанс нарваться на неприятности здесь, во Франкфурте, но он знал цену всем тщательно продуманным мерам предосторожности, которые принимал Саймонс. На протяжении последних семи недель многие планы Саймонса не осуществились, включая замысел нападения на первую тюрьму, идею выкрасть Пола и Билла, добившись их перевода под домашний арест, и побег из Ирана через Кувейт. В то же время некоторые, казалось бы, самые невероятные предположения Саймонса, к которым он готовился, сбылись, например, штурм тюрьмы Гаср с участием Рашида, выбор маршрута в Серо, заранее проверенный им вместе с Коберном и в конце концов оказавшийся спасительным для всей группы, и даже требование, чтобы Пол и Билл выучили все данные своих фальшивых паспортов, решившее дело, когда человек в длинном черном пальто стал задавать вопросы. Коберна не нужно было убеждать. Он соглашался со всем, что говорил Саймонс.

Вчетвером они спустились в кинотеатр, где демонстрировались три фильма. Два из них были порнографическими, а третий назывался «Челюсти 2». Билл и Тэйлор пошли смотреть «Челюсти», а Пол с Коберном отправились любоваться на экране обнаженными красавицами южных морей.

Пол сидел и тупо смотрел на экран. Очень скоро ему это надоело, и он попросту устал. В фильме говорили по-немецки, но диалог в таких фильмах не имеет значения. «Что может быть хуже плохого порнографического фильма?» – подумал он. Вдруг Пол услыхал громкий храп и посмотрел на Коберна.

Когда Джон Хауэлл и другие «чистые» приземлились во Франкфурте, Саймонс уже все подготовил для их быстрой переброски с одного самолета на другой.

Рон Дэвис встал у входа в аэровокзал со стороны летного поля. Он ждал появления «чистых», чтобы сразу же вытащить их из очереди и через другой вход провести прямо к «Боингу-707». Ральф Булвэр издалека наблюдал, что делается на летном поле. Как только он заметит, что там показались «чистые», он тут же спустится в кинотеатр и скажет Скалли, чтобы тот немедленно собрал ребят, сидящих в кинозалах. Джим Швебах находился на отгороженной веревкой территории, отведенной для репортеров, которые ждали прибытия эвакуированных из Ирана американцев. Он сидел рядом с журналистом Пьером Сэллинджером (который и представления не имел, как близок он к настоящей сенсации) и делал вид, что читает в немецкой газете рекламное объявление о продаже мебели. Задание Швебаха состояло в том, чтобы следовать за группой «чистых» от одного входа к другому и сделать так, чтобы за ними никто не пристроился. Если что-то пойдет не так и возникнут неприятности, Швебах и Дэвис поднимут скандал. Пускай их арестовывают. Это не так уж и страшно. Ведь у немцев нет никаких оснований для выдачи их Ирану.

Все шло гладко. Была лишь одна заминка. Рич и Кэти Гэллэгер не хотели лететь в Даллас. Там у них нет ни друзей, ни родных. Их будущее в этом южном городе представлялось им неопределенным. К тому же пуделя Баффи могли не пропустить в США, и вообще им не хотелось совершать еще один перелет. Гэллэгеры попрощались со всеми и отправились устраивать свои дела.

Другие «чистые» – Джон Хауэлл, Боб Янг и Джо Поше – последовали за Роном Дэвисом и поднялись на борт «Боинга-707». Джим Швебах прикрыл их сзади. Ральф Булвэр собрал всех остальных, и они тоже сели в авиалайнер. Теперь им предстояло лететь домой.

В Далласе Мерв Стаффер позвонил во франкфуртский аэропорт и заказал еду на время полета. Он попросил, чтобы американцам доставили самые изысканные блюда из рыбы, дичи и мяса (всего тридцать порций) плюс шесть судков с дарами моря, приправленными соусами, хреном и лимоном; шесть судков с закусками; шесть подносов с бутербродами с ветчиной и сыром, жареным мясом, индейкой и швейцарским сыром; шесть салатниц со свежими овощами в сырном соусе с добавлением уксуса, масла и соли; три больших подноса с различными сортами хлеба и крекеров; четыре вазы с кондитерскими изделиями; четыре вазы со свежими фруктами; четыре бутылки коньяка; двадцать бутылок газированной воды и двадцать бутылок имбирного ситро; десять банок содовой воды и десять банок тоника; двенадцать литров апельсинового сока; пятьдесят пакетов молока; пятнадцать литров свежесваренного кофе в термосовых бутылках; сто комплектов пластиковых столовых приборов, состоящих из ножа, вилки и ложки; семьдесят две бумажные тарелки двух размеров; семьдесят два пластиковых стаканчика и семьдесят две чашки; сигареты «Кент», «Мальборо», «Кул» и «Лайт Салем» по два блока каждого сорта и две больших коробки шоколада.

Произошла некоторая путаница, и поставщики провизии из аэропорта дважды доставили на борт самолета один и тот же заказ.

По каким-то причинам вылет задерживался. Оказалось, что совершенно неожиданно образовался гололед, и не только взлетную полосу, но и сами самолеты пришлось очищать ото льда. «Боинг-707» не выполнял коммерческого рейса, и поэтому его должны были обслужить последним. Билл начал волноваться. В полночь аэропорт закроется, и, возможно, им придется сойти с самолета и вернуться в гостиницу. Биллу не хотелось оставаться в Германии на ночь. Ему не терпелось скорее ступить на американскую землю.

Джон Хауэлл, Джо Поше и Боб Янг рассказали остальным, как они улетали из Тегерана. Пол и Билл с ужасом выслушали их, поражаясь тому, с каким упорством Дэдгар пытался задержать в Иране людей из ЭДС.

Наконец авиалайнер очистили ото льда, но тут вдруг что-то случилось с одним из двигателей. Пилот Джон Карлен обнаружил неисправность в пусковом клапане. Бортинженер Кен Ленц вылез из самолета, вручную открыл клапан и держал его открытым до тех пор, пока Карлен не завел двигатель.

Перо привел Рашида в кабину экипажа. До вчерашнего дня Рашид никогда не летал на самолете, и ему захотелось посидеть рядом с пилотами.

– Давайте устроим по-настоящему захватывающий взлет, – сказал Карлену Перо.

– Будет вам захватывающий взлет, – пообещал Карлен.

Он вывел авиалайнер на взлетную полосу, оторвал его от земли и круто пошел вверх.

В это время из салона для пассажиров донесся оглушительный хохот Гэйдена. Ему только что поведали о том, как Полу после полуторамесячной отсидки в тюрьме в сугубо мужской компании пришлось смотреть порнографический фильм. Гэйдену это показалось необыкновенно смешным.

Перо открыл бутылку шампанского и произнес тост:

– Я поднимаю этот бокал за тех, кто поставил себе цель и добился ее.

Отхлебнув шампанского, Ральф Булвэр почувствовал, что его охватывает приятное волнение. «Перо прав. Да, мы поставили перед собой цель и достигли ее. Совершенно верно».

У него был и другой повод для радости. В следующий понедельник у Кисии день рождения: ей исполняется семь лет. Каждый раз, когда он звонил домой, Мэри просила его: «Пожалуйста, возвращайся домой ко дню рождения Кисии». По-видимому, он не опоздает.

Билл наконец-то почувствовал себя свободным. «Сейчас только перелет через океан отделяет меня от Америки, Эмилии, детей, – рассуждал он. – Теперь я действительно в безопасности».

Сколько раз ему казалось, что все позади и нечего больше бояться. Так он думал, когда добрался до гостиницы «Хьятт», когда пересек турецкую границу и когда приземлился во Франкфурте. И все время оказывался не прав.

Он ошибся и на этот раз.

Пол всегда был помешан на самолетах и сейчас воспользовался случаем, чтобы посидеть рядом с пилотами в кабине экипажа «Боинга-707».