Дело любопытной новобрачной - Гарднер Эрл Стенли - Страница 33

– Почему невозможно? Я же слышал! – возразил свидетель.

– Вы имеете в виду, что слышали звук звонка. Но почему вы решили, что это был звук именно дверного звонка?

– Потому что это ясно… Я его слышал!

– Почему же вам ясно?

– Я же не глухой! Я знаю, что такое дверной звонок!..

– Разве вам до этого приходилось слышать, как звучит дверной звонок в квартире «В» Колмонт-апартментс?

– Нет… Понимаете, ночь была душная и жаркая… Очень тихая… Ни ветра, ни грозы… Все окна были распахнуты…

– Прошу отвечать на вопрос. До этого вам приходилось слышать звук дверного звонка квартиры «В» Колмонт-апартментс? – повторил Мейсон.

– Не помню такого случая.

– После этого вы не проверяли на практике звучание звонка у соседей?

– Нет… С чего бы это я вдруг стал проверять… Но я сразу же понял, что это был звонок у двери…

– У меня все, – улыбнулся Мейсон, кивнув в сторону присяжных.

Лукас пожелал задать свидетелю несколько дополнительных вопросов.

– Независимо от того, каково расстояние между вашими домами в футах, вы могли бы определенно сказать, можно ли услышать дверной звонок у соседей?

– Возражаю, ваша честь! – Мейсон вскочил на ноги. – Вопрос, заданный в такой форме, подсказывает ответ! Свидетель только что показал, что до этого случая никогда не слышал звука дверного звонка у соседей. Поэтому нельзя спрашивать, можно ли его услышать на таком расстоянии. Дело суда сделать подобный вывод. Поскольку мистер Крейндейлл никогда не слышал звонка в квартире Мокси, то может только предположительно высказать свое соображение по данному вопросу.

– Возражение принято, – постановил судья Маркхэм.

– Вы хорошо слышали телефонный звонок, мистер Крейндейлл? – нахмурившись, спросил Лукас.

– Да, сэр.

– Вы отчетливо его слышали?

– Совершенно отчетливо. Настолько, что в первый момент решил, что это звонит наш телефон.

– По вашему мнению, телефонный звонок сильно отличается от дверного?

– Вношу протест против наводящих вопросов! – возразил Мейсон.

– Протест принят, – сказал судья Маркхэм.

Немного подумав, Лукас нагнулся к своему помощнику и отдал какое-то распоряжение. На его лице появилась хитрая усмешка. Выпрямившись, он сказал:

– У меня все, у защиты есть еще вопросы?

– Нет, – покачал головой Мейсон.

– Объявляется перерыв, – объявил судья Маркхэм, – во время которого присяжных отвезут для осмотра места происшествия. В течение этого времени присяжные не должны формулировать или высказывать мнения по существу дела. Только когда дело будет полностью представлено им, они смогут приступить к составлению выводов. Присяжные не будут также дискутировать между собой и не позволят, чтобы о деле дискутировали в их присутствии. Обвиняемую следует отослать обратно в камеру.

19

Присяжных отвезли на место происшествия в Колмонт-апартментс. Им показали оба здания и окна квартир, после чего проводили в квартиру «В».

По указанию Джона Лукаса его помощник к этому времени договорился с Сиднеем Отисом и получил разрешение на осмотр квартиры. Лукас подошел к судье Маркхэму, отвел его в сторону и поманил пальцем Мейсона.

– Согласны ли вы проверить дверной звонок? – спросил заместитель окружного прокурора.

– Я не возражаю, – сказал Мейсон.

Полицейский нажал на звонок. Наверху послышалась не очень громкая трель.

– Поскольку эксперимент продолжается, то звонок следует снять, надлежащим образом идентифицировать и представить как вещественное доказательство, – заявил Мейсон.

– Хорошо, мы так и сделаем, – ответил Джон Лукас после небольшого раздумья. – Как зовут нынешнего хозяина этой квартиры?

– Сидней Отис, – ответил его помощник.

– Выпишите для него повестку, – распорядился Лукас. – Доставьте его в суд. Снимите звонок и тоже доставьте в суд… Тем временем мы проводим присяжных на второй этаж и покажем место преступления. Пусть они своими глазами увидят обстановку места убийства.

При этом он многозначительно посмотрел на сопровождавшего их полицейского.

Сначала присяжных провели в квартиру Крейндейлла. Когда все они столпились у раскрытых окон, из квартиры Отиса послышался настойчивый звонок.

– Это же равнозначно проведению следственного эксперимента, ваша честь! – возмущенно воскликнул Мейсон, схватив судью Маркхэма за руку. – Такие вещи не делают без согласия защиты! Так вот о чем, господин обвинитель, вы шептались с полицейским перед отъездом и о чем напомнили ему только что!

– Вы меня обвиняете? – возмутился Лукас.

– Прекратите, господа, – вмешался судья Маркхэм. – Вы привлекаете внимание присяжных.

– В таком случае, мне придется просить членов суда не обращать внимания на этот звонок, – заявил Мейсон.

– Что ж, – усмехнулся Лукас со злорадным огоньком в глазах, – из протокола такую запись можно убрать, но в головах присяжных она останется. Так что не советую вам настаивать на физической невозможности услышать такой звонок.

Судья Маркхэм сочувственно посмотрел на Мейсона, а потом спросил:

– Настаиваете ли вы еще на какой-то проверке?

– Нет, – ответил Мейсон.

Лукас лишь покачал головой.

– В таком случае мы возвращаемся в суд.

– Заседание по делу «Народ против Роды Монтейн» продолжается! – объявил судья Маркхэм.

– Вызывается свидетельница Элен Крейндейлл, – сказал Джон Лукас.

Миссис Крейндейлл была одета с необыкновенной тщательностью, на ее лице застыло выражение понимания всей серьезности миссии, возложенной на нее судьбой. Ее показания во всем соответствовали показаниям мужа, с той лишь разницей, что она не была такой сонной, когда в соседнем доме происходила борьба.

К тому времени, когда подошло время делать вечерний перерыв в заседании, Лукас успел закончить прямой допрос свидетельницы.

Мейсон поднялся на ноги.

– После того, как ваша честь отпустит присяжных на отдых, я бы хотел обсудить один аспект дела, что лучше сделать в отсутствие господ присяжных заседателей.

– Хорошо, – согласился судья Маркхэм. – Слушание дела откладывается до десяти часов утра. Присяжные не должны обсуждать это дело друг с другом или с кем-нибудь другим.

– Ваша честь, – обратился Мейсон к судье, после того, как присяжные покинули зал суда, – Рода Монтейн написала заявление о разводе с Карлом Монтейном. Чтобы оформить соответствующие документы для суда, мне необходимо получить показания ее нынешнего супруга. Чтобы ускорить события, я могу взять эти показания под присягой сегодня же вечером, на что испрашиваю разрешение суда.

Джон Лукас, к которому вернулась вся его былая самоуверенность, сделал нетерпеливый жест.

– И дураку понятно, что вся эта затея с показаниями под присягой имеет своей целью добиться свидания со свидетелем до того, как он предстанет перед судом! – высокомерно заявил он.

– Что же это за свидетель, – усмехнулся Мейсон, – которого приходится держать взаперти, из опасения, что он передумает и скажет суду не то, что от него ждут?!

– Прекратите, господа! – приказал судья Маркхэм. – Защитник имеет право получить от свидетеля показания под присягой, раз они ему необходимы. Это вполне законно.

– Я прошу разрешения на стенографию показаний мистера Монтейна моей секретаршей мисс Деллой Стрит, человеком известным и надежным. Во избежание неприятностей и пересудов при этом будет присутствовать адвокат, представляющий интересы Карла Монтейна. Но если мистер Лукас сочтет необходимым тоже присутствовать, я…

– Я имею право присутствовать, если пожелаю, без вашего разрешения! – рявкнул Лукас.

– Такого права у вас нет! – парировал Мейсон. – Это чисто гражданское дело и не имеет ничего общего с делом уголовным. Поэтому Карлу Монтейну пришлось нанять другого защитника.

Судья Маркхэм стукнул молотком по столу и сказал:

– Суд удаляется на перерыв, заседание возобновится завтра, в десять утра.